Я вылетел из комнаты и поскакал наверх по ступенькам. Я вихрем ворвался в свою комнату и начал раскидывать всякое дерьмо, доставая вещи из корзины для мусора в поисках упаковки от подарка. Наконец, я нашел его и достал, сердце бешено забилось, когда я увидел обратный адрес.
Агенты & Консультанты Томсона
Торговая Художественная Галерея 17В.
Сан-Франциско, бульвар №3, Калифорния 94108.
– Вашу мать, – выплюнул я, доставая из кармана мобильный.
Я набрал номер дома Эсме, хаотично кружа по комнате.
– Да, Эдвард? – раздался спокойный и тихий голос Алека.
Я хотел говорить отнюдь не с ним, но и он сойдет.
– Где Эсме взяла этот рисунок?
– Рисунок? – нерешительно уточнил он, его тон подсказал мне, что он ни черта не знает.
– Да, она послала мне рисунок на день рождения. Где она? Мне нужно с ней поговорить.
– Откуда он прибыл? – спросил он, игнорируя мой вопрос.
– Я, на хер, не знаю, поэтому и спрашиваю у тебя.
– Откуда его прислали? – нетерпеливо переспросил он.
– Из галереи в Сан-Франциско.
Я услышал, как он тихо выругался, и уже это подсказало мне все, что нужно.
– Это она, да? Это гребаный подарок от Изабеллы?
– Изабелла? С чего ты взял?
– Потому что на этой хрени были инициалы И.С., – объяснил я. – Это не может быть совпадением, учитывая, что картину прислали из Калифорнии, а она, б…ь, там.
– Кто сказал тебе, что она в Калифорнии? – потребовал он ответа.
Я замер в нерешительности, понимая, что, черт побери, должен был попридержать язык, а Алек тем временем застонал от раздражения.
– Это моя жена? Потому что, если она предала мое доверие…
– Нет, она не говорила мне это дерьмо. Я сам понял, где она, – солгал я, не желая вовлекать в это Эсме, потому что она не при чем, но я и не хотел выдавать отца. У него уже офигенно много неприятностей, зачем ему еще.
– Ты просто понял, – повторил он, и по его голосу я догадался, что он ни на йоту не поверил этой хрени.
– Да, – сказал я. – Я прав? Она, черт возьми, это сделала?
– Я ничего не знаю о рисунке, – ответил он. – И думаю, я уже выразился четко, чтобы ты оставил ситуацию с Изабеллой в покое. Прекрати расспрашивать о ней, прекрати копать в поисках информации, и, во имя Спасителя, хватит вмешиваться в дела других людей! Ты не извлек выводов из смерти своей матери?
– Э-э, – запнулся я, его вопрос застал меня врасплох.
– Насколько я знаю, есть более насущные дела, чем возня с этой абсурдной конспирацией – кто рисовал или не рисовал картину. Прямо сейчас у меня нет времени и терпения для твоих маниакальных идей. Сделай нам всем одолжение и прекращай свое эгоистичное поведение, лучше сфокусируйся на более важных вопросах… например, жизнь твоего отца.
Но прежде чем я смог ответить, раздался щелчок и разговор прервался. Я раздраженно застонал и отключился, направляясь вниз в гостиную, тихо ругаясь. Я устроился на диване, не включая свет, пил водку
