оружие.
Я быстро поднял руки, не позволяя ему ударить меня, пистолет упал на землю.
– Почему ты этого не сделал? – спросил я, вытирая кровь со рта.
– Потому что не хочу разбивать сердце своей жены, – сказал он. – Она уже теряет брата. Ей не стоит одновременно терять и племянника.
– Как это заботливо с твоей стороны, – пробормотал я.
Он горько засмеялся.
– После всего, что я сделал для твоей семьи, для Изабеллы, я думал, что заслужил от тебя какую-то благодарность.
– Я благодарен.
– А ведешь себя так, будто нет, – возразил он. – Я начинаю думать, а не послал ли ад мне вас с женой в наказание.
– Это смешно.
– Да? – спросил он. – Я просил у тебя только одну вещь – позволить мне позаботиться о ней, но ты даже не дал мне эту малость! Я из кожи лез, чтобы обеспечить ей безопасность, чтобы убедиться, что она получит все, что заслужила в жизни, а тебе на это плевать!
– Мне не плевать, – сказал я. – Я просто… я чертовски люблю ее, ясно? Ты не можешь просто сказать мне сдаться и отступить. Я не смогу.
– Любовь не оправдывает опрометчивую тупость, – заявил он. – Неужели ты не считаешь, что она заслуживает большего? Ты не подумал, а что бы она чувствовала, если бы увидела тебя прямо сейчас?
Я молчал с минуту.
– Она испытала бы отвращение, – тихо сказал я.
– Да, – подтвердил он. – Это последнее предупреждение, Эдвард. Я надеюсь, что тебе понравилась твоя маленькая поездка в Калифорнию, потому что это твое последнее путешествие на долгое время. Ты собственноручно сделал ее объектом сплетен и привлек к ней внимание. Хорошо, что я успел перевезти ее в другое место до своего возвращения, это была просто предосторожность, потому что ты привел бы их прямо к ней, учитывая твой шумный спектакль.
Я озадаченно нахмурился.
– Кого?
– А есть разница?
– Для меня есть.
– Я даже не знаю, с чего начать, – сказал он, качая головой. – Скажу так: некоторые люди сейчас активно ищут твоего отца, и так же внимательно они ищут и Изабеллу, и в ее интересах сейчас залечь на дно. Она быстро это поняла… так почему ты не можешь?
У меня не было ответа, вопрос ошеломил меня, но он и не ждал никаких слов. Он сказал мне зайти в дом и привести себя в порядок, а потом развернулся, чтобы уходить. Я поднялся, хватаясь за машину.
– Прости, – тихо сказал я, но достаточно громко, чтобы он расслышал. – И спасибо тебе. За то, что хранишь ее в безопасности.
Он поднял руку в знак, что слышал меня, а потом я зашел в дом. Я задержался в фойе, затем направился наверх, где смыл с лица кровь и обработал раны. Я забрался в постель, и веки тут же отяжелели, я погрузился в сон.
Следующие дни пролетели быстро. Я оставался дома, и никто не беспокоил меня, кроме Леа, которая приходила для регулярной уборки. Я по-прежнему ежедневно звонил отцу, и каждый раз слушал сообщение, что номер недоступен, а потом часами рассматривал картину Изабеллы. Однажды я снял ее со стены и внимательно обыскал, чтобы убедиться, что не пропустил от нее сообщения, но ничего не было.
Я думал, где отец может быть, чем занимается, и жив ли он еще. Я надеялся, что Аро прав, и он попал под программу защиты свидетелей, я представлял, как он сидит на гребаном пляже на Гавайях, пьет
