Она слегка засмеялась и снова посмотрела на меня. Она выглядела немного удивленной и беззаботной.
– Что же это, «хорошо» – я соглашаюсь с тобой, Изабелла, или, «хорошо» – я просто не знаю, что еще сказать, – игриво сказал она.
Она бросила мне вызов?
В последнем нашем разговоре, когда она ответила мне «хорошо», я сказал ей то же самое. И вот теперь она, так смело и так открыто бросает мне вызов. Обычно, никто не осмеливался сделать это. Я всегда был очень непредсказуемым человеком. Поэтому невозможно было знать, как я на это отреагирую.
– Ты неправильно говоришь, – сказал я, встряхнув головой. – Ты когда-нибудь спорила? Ну, или высказывала свое мнение?
Она засмеялась.
– Нет, я никогда ничего подобного не делала.
Я удивленно поднял вверх бровь.
– Никогда? Почему нет?
Она пожала плечами.
– Это легко может войти в привычку, а потом от этого очень сложно отказаться. Я видела, как многие люди лишались своих зубов, когда пытались высказаться в присутствии хозяина.
– Таким образом, то, что ты никогда не спорила, не возражала, помогло сохранить тебе все твои зубы? – спросил я, стараясь отогнать от себя мысль, что кто-то может прикоснуться к ней и причинить боль.
Боже, я все больше и больше хотел защитить ее, особенно после того, что сделал с ней мой отец. Я чувствовал, что должен защищать ее, хотя она была намного сильнее и выносливее большинства людей.
Если к кровати привязать, например, Джессику Стэнли, привязать так же на полдня. Я не думаю, что спустя пару часов после освобождения, она будет смеяться и шутить.
– Нет, просто мне повезло. Я получала много ударов по лицу. Меня саму до сих пор удивляет, что я сохранила неплохой внешний вид, что я, в общем-то, не сильно изуродована, как некоторые рабы, которых я знала, – сказала она.
Я сузил глаза.
– Ты вообще не изуродована, – сказал я. Наверное, мой тон был слишком уж утвердительным, потому что она смущенно посмотрела на меня.
Но она и правда была очень красива и не должна была принижать себя.
– У меня изогнут нос, это из-за перелома, – с легкостью сказала она.
Я искоса посмотрел на ее нос. Да, было заметно, что ее били по носу, были заметны последствия перелома, но это ее не портило. А скорее, наоборот, придавало некий характер. У нее был симпатичный нос.
Я простонал и закатил глаза.
Симпатичный нос? Действительно, Эдвард? Когда это ты превратился в такого сентиментального котенка?
– С твоим носом все в порядке, – сказал я. – Кто и как сломал тебе нос?
На мгновение она уставилась на меня.
– Хозяйка пнула меня ногой прямо в лицо, – сказала она.
Я съежился.
– За что она пнула тебя?
– Из-за того, что ее туфли шаркали при ходьбе.
– Из-за того, что шаркали ее туфли?! – спросил я.
Я знал, что возможно, спрашиваю слишком многое. Но я был настолько любопытен, а она довольно откровенна. Мне хотелось знать о ней все.
