на Эдварда. Мои глаза слегка сузились от их безмолвного разговора, очевидно, что они что-то скрывали, и это имело ко мне отношение.
– Мы узнали о ее происхождении, когда ей было 12, примерно в то время умерли ее бабушка с дедушкой. Тогда с ней еще жестоко не обращались. Может, в чем-то обижали, но мы были уверены, что опасность ей не угрожает. Наоборот, разделить их с матерью было бы болезненней, чем оставить ее там, – многозначительно сказал доктор Каллен.
– Несомненно, – подтвердил Аро. – Чарли Свон едва ли один из нас. Его отец был членом организации много лет назад, и узнай мы тогда, что он так обращается с собственной внучкой, мы бы вмешались. Но на Чарли Свона и его действия мы влияния не имеем, он не клялся в преданности организации. В нашей жизни есть определенные правила, Эдвард, правила, которые приходится уважать, даже если тебе это претит. Личные чувства не могут быть выше кодекса, если ты позволишь этому случиться, начнется никому не нужная война.
Эдвард молча смотрел на Аро, а потом перевел взгляд на отца. Я огляделась по сторонам, отмечая, что доктор Каллен разглядывает меня, казалось, его совершенно не волновали тяжелые взгляды, которые бросал на него младший сын. Хотелось спросить, как они впервые узнали о моем существовании, но я не знала, дозволено ли мне задавать вопросы. Всю мою жизнь меня не замечали, и я не могла понять, почему они вообще заинтересовались моим происхождением. Я прочистила горло после минуты гнетущей тишины, зависшей над столом.
– Благодарю вас, сэр, за беспокойство, – пробормотала я. Аро кивнул.
– Пожалуйста, дорогая.
Мы завершили ужин в относительной тишине, напряжение все еще витало в воздухе, несмотря на мои слова. Вскоре Эдвард отбросил вилку и отодвинул стул назад.
– Вы позволите? – спросил он. Доктор Каллен ответил «да» и он встал, немедленно покинув комнату. Было не очень ясно, что с ним случилось, но полагаю, его что-то расстроило. Я еще поковырялась в еде, отметив про себя, что тарелка Эдварда осталась почти нетронутой.
– Остальные могут быть свободны, когда закончат, – сказал доктор Каллен, когда услышал звук работающего двигателя возле дома. Я оглянулась в окно и увидела, как к дому подъезжает белый грузовик. Глянув на доктора Каллена, я мягко кивнула ему, встала и, схватив тарелки – свою и Эдварда, отнесла их на кухню и поставила в раковину. Потом поднялась по ступенькам наверх, все еще смущенная вниманием, оказанным мне за обедом. Я остановилась на третьем этаже и открыла дверь в свою спальню. Замерев на пороге, я смотрела на Эдварда, сидящего на краю кровати. Он разглядывал пол.
– Все хорошо? – нерешительно спросила я, тихо прикрывая за собой дверь. Он поднял на меня взгляд и кивнул.
– Ага, – пробормотал он, пристально меня разглядывая. Я нежно улыбнулась ему, стараясь отогнать его тяжелые мысли, о чем бы они ни были.
– Тебе не понравился ужин? – спросила я, подходя к нему ближе. Он нахмурился.
– С чего ты взяла? – спросил он. Я села рядом с ним и пожала плечами.
– Ну не знаю, ты ничего не съел.
Он вздохнул.
– У меня, правда, не было аппетита. Ты готовишь великолепно, – промямлил он. Я кивнула и сняла обувь, подтягивая ноги на кровать и откидываясь на спину.
Эдвард тоже прилег, приподнимаясь на локтях, чтобы видеть мое лицо. Он с минуту меня рассматривал, потом наклонился и мягко поцеловал. – Они что-то скрывают, – прошептал он. – И это меня волнует. – Я кивнула.
– Не знаю, что это может быть, – добавила я. – Не понимаю, откуда они вообще обо мне узнали. – Мы лежали в тишине, Эдвард передвинулся и теперь лежал рядом со мной, глядя мне в глаза. Он поднял руку и нежно погладил мою щеку кончиками пальцев.
В дверь постучали, и Эдвард быстро отпрянул, вскакивая с кровати. Он подошел к двери и открыл ее, издав стон. Я приподнялась и увидела Джаспера. Когда мы встретились глазами, я чуть-чуть
