орешков? – Мне не слишком нравилась мысль о ее разговорах с другими о сексе. Особенно этот осел, он бывает грубым.
Она пожала плечами. – Он сказал, что это было твое любимое времяпровождение, что он никогда не думал, что ты бросишь своих девушек и что ты, наверное.., – начала она, но потом оборвала фразу и снова пожала плечами, отворачиваясь от меня и вспыхивая, вид при это у нее был почти испуганный.
– Что я, наверное, что? – серьезно спросил я, желая знать, что такого мог сказать ей брат. Я понял, что если Роуз знала, то и он тоже, черт побери, знал, но мне было нужно знать, какого черта он говорил ей что-то, имеющее связь с нашими отношениями.
– Это неважно, – быстро сказала она, тряхнув головой. Я слегка прищурился.
– Это важно. Что он сказал? Я имею в виду, да, получать оргазм приятно. Но мне не нужны все эти сучки для этого, я их больше не хочу. Я говорил тебе, что ты единственная в моей жизни девушка, которую я хочу, и не изменю своего мнения. Я могу сам довести себя до оргазма, и я не стесняюсь этого дерьма, – проговорил я, наблюдая за ней. Ее глаза слегка распахнулись, но через секунду она улыбнулась с искорками серьезности в глазах.
– Можешь сам довести себя до оргазма? – спросила она нерешительно, вопросительно глядя на меня. Я застонал и прикрыл глаза.
– Да, могу. И ты можешь, поэтому я предложил тебе коснуться себя. Но это не относится к делу, ты стараешься отвлечь мое внимание от вопроса. Что сказал Эммет? – спросил я.
Она вздохнула: – Я не помню, – пробормотала она. Некоторое время я не мог поверить в это, а она смотрела в сторону от меня.
– Ерунда, – жестко сказал я. Она подняла на меня взгляд и застыла, вид у нее был как у лани, пойманной в ловушку. – Почему ты лжешь мне?
Она качнула головой, просто глядя на меня, она как будто боялась, что попала в неприятности из-за лжи. Черт, неужели она так боялась сказать мне? – Э-э, он просто.., – начала она, шумно выдыхая и закрывая глаза. – Он сказал, что думает… Я имею в виду, что ты не был с другими девушками, поэтому он подумал, что, наверное….
Я терпеливо лежал и ждал, пока она путалась в словах, все еще ни хрена не понимая, что сказал Эммет. Я вздохнул, когда она остановилась, и снова приблизился, рукой взяв ее за щеку, вынуждая ее посмотреть на меня. Наши глаза встретились, и я не разрывал визуального контакта, пока не наклонился и не поцеловал ее. Ее губы незамедлительно раскрылись, и я выпучил глаза, когда почувствовал, как кончик ее мягкого влажного языка нерешительно коснулся моей нижней губы. Я приоткрыл рот и углубил поцелуй, сталкиваясь своим языком с ее. Удивительно, что в этот раз она, черт возьми, взяла инициативу на себя, такого поворота я совсем не ожидал. Мы продолжили целоваться, наши губы двигались медленно, но страстно, языки синхронно повторяли движения друг друга. Проклятье, даже просто целовать ее было охренеть как горячо. Член начал твердеть и я застонал ей в рот, когда ощутил, как ее рука двигалась по моей шее, к волосам. Она пробежала пальцами сквозь мои локоны, крепко хватая меня и притягивая еще ближе. Ее дыхание сбилось, и я почувствовал, как задрожали ее пальцы. Это на миг испугало меня, и я попытался отстраниться, опасаясь, что для нее это было слишком, что после всех сегодняшних событий она не может терпеть такое, но когда начал отклоняться, она схватила меня еще крепче и подалась вслед за мной. Я открыл глаза, и наш поцелуй прервался, когда я увидел выражение ее лица. Ее глаза были закрыты, и налицо были ускоренное дыхание и дрожь. Я был ошеломлен и, черт возьми, заинтересовался, знала ли она, что чувствует. Для меня это было ясно как белый день. Моя девочка была возбуждена.
Я потянулся к ней и положил ей руку на бедро, она вздрогнула от моего прикосновения, но глаза не открыла и не прекратила целовать меня. Снова закрыв глаза, я полностью погрузился в ощущения ее рта на моем, ее рук в моих волосах и начал легко поглаживать ей бедро. Она задрожала и издала стон, который прошел по нервам прямо к моему члену. Он стал тверже, чем когда либо, и я быстро оторвался от нее, разрывая поцелуй. Она открыла глаза и просто лежала и смотрела на меня, тяжело дыша. Я был прав; и когда ее шоколадные глаза встретились с моими, я увидел в них последние искры. Она вздохнула еще несколько раз, а потом попыталась выровнять дыхание.
