вибрировали ее ноги, когда я прижимал пальцы к ее клитору, как она практически отступила от своих моральных принципов и оттаяла ради меня. Как она покачивала бедрами, крайне возбужденная, ее тело чертовски отчаянно жаждало, чтобы я доставил ей удовольствие, она хотела очень многого. Я думал о том, как она закричала, когда была готова, как она выгнула спину, и все ее тело окрасилось в такой офигительный великолепный розовый цвет. Как ее лицо исказилось от наслаждения, какой чертовски влажной была она из-за меня. Как сладостно она пахла, как нектар, и как какой-то проклятый запретный плод, который я отчаянно жаждал вкусить. Я был чертовски голоден, а она была наилучшей из деликатесов, и я нуждался в ней. Я, блядь, жаждал ее, как я никогда не жаждал ничего раньше.
Я застонал и убыстрил темп поглаживаний, сжимая свои бедра в такт с движением руки. Я представил себе ее грудь, вообразил себе эти торчащие соски, и как я жадно обхватываю их своим ртом и слегка покусываю зубами. Я думал о тех первобытных звуках, которые срывались с ее губ, о тех гортанных стонах и мычаниях и том гребаном страстном горловом вскрике, которому она позволила вырваться, когда взорвалась под моей рукой. Я думал о том, какой влажной она была, как ее сладкое тепло просачивалось в мою руку, когда я потирал ее.
Я чувствовал в себе все возрастающее напряжение, мои мышцы сжимались из-за приближения моего освобождения. Я сжал руку еще крепче и сделал свои потирания более осознанными, продолжая водить рукой и бережно проводя ладонью по разбухшей пурпурной головке. Я чувствовал, как он забурлил под моей кожи, как мурашки охватили все мое тело, а мое дыхание сбилось. Я откинул голову назад, ударившись ею об дверь, и крепче зажмурил глаза. Я яростно работал рукой и почувствовал теплоту, распространявшуюся по моим венам. Все мое тело напряглось, так как наслаждение стремительно поднималось в моем организме, и я стиснул зубы, а мой член начал пульсировать. Я замычал – звуки раздражали, так как застревали у меня в горле – и крепко схватился свободной рукой за дверной наличник, так как мое освобождение уже подступало. Моя нога дрожала от интенсивности, с которой я двигался, чаще всего это происходило в тот момент, когда я массировал головку моего члена. Она была липкой и просто чертовски увесистой в руке, но я не хотел забрызгать этим дерьмом весь пол, и не мог собрать все это в темноте, а утром Изабелла войдет, чтобы пописать или еще за чем-нибудь и обнаружит это. Она хоть, блядь, и не будет знать, что это такое, но все же, это дерьмо было неправильно.
Я прекратил двигать рукой, как только взрыв рассеялся, и полностью обессиленный откинулся на дверь. Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Ноги мои, казалось, были чертовски бесполезными, так как они не удержали бы меня, если бы я попытался ходить. Мои веки отяжелели, и я чувствовал себя отвратительно выдохшимся, поскольку чертов оргазм был очень интенсивным. В последнее время я мастурбировал каждый гребаный день, но ни один из них никогда не достигал такого уровня, как в этот раз.
Мой член дернулся несколько раз, пока не сдулся. Через минуту я оттолкнулся от двери и подошел к раковине, включив воду той рукой, которая не была липкой. Я вымыл руки антибактериальным мылом и, схватив полотенце, стер сперму и слюну cо своего члена. Я сунул его обратно в штаны, слегка сморщившись, поскольку эта хрень была сейчас очень чувствительной, и выключил воду. Я вытер руки и подошел к двери, на миг задержав руку на дверной ручке. Я медленно открыл дверь и заглянул в комнату, где на кровати лежала Изабелла. Теперь она свернулась в клубок, и выглядела полностью удовлетворенной. Я подошел к кровати и сел рядом с ней, через мгновение протянув руку, чтобы погладить ее по спине. Она вздохнула во сне, и я дернулся поближе к ней и, обернув руки вокруг нее, притянул ее к себе, чтобы обнять.
Я быстро погрузился в глубокий сон, так как она снова была в моих объятиях. Много времени спустя я с трудом разлепил глаза и посмотрел вокруг, комната была слегка освещена светом, проникающим с улицы. Я посмотрел рядом с собой, и нахмурился, когда понял, что был совершенно один. Я быстро сел, мои глаза лихорадочно сканировали комнату, размышляя, куда она, черт возьми, подевалась. Я взглянул на часы возле кровати, и мои глаза расширились, когда я увидел, что было уже почти 2 часа дня. Я никогда не спал так долго, кроме тех случаев, когда на самом деле до этого трахался всю ночь, и знал, черт возьми, что моя девушка никогда столько не спала. Она, должно быть, встала несколько часов назад.
