своей поспешности я не успел отчитаться себе в том, что лежал, черт возьми, на самом краю кровати. Верхняя половина моего тела свесилась с нее, и я попытался схватиться за стол, чтобы удержаться, но вместо этого случайно саданул рукой по будильнику, смахнув его и, ударившись об пол, он разлетелся. Свалившись с кровати, я вскрикнул, так как упал на спину. Я с громким стуком ударился об пол и застонал, так как боль распространилась по всей спине. Ноги тоже упали на пол, и я закрыл глаза, поморщившись. Я слышал, как тихо заскрипела кровать, и зашуршали простыни и одеяло.
– Эдвард? – Ее голос был тихим и нерешительным, и звучал чертовски близко. Я распахнул глаза и увидел, что она свисала с края кровати, и смотрела на меня с удивлением. – Почему ты на полу?
Секунду я просто смотрел на нее, сдерживая смех, вызванный выражением ее лица. Она выглядела крайне озадаченной и внимательно смотрела на меня, как будто она, черт возьми, могла получить ответ, если будет достаточно долго на меня пялиться. Я вздохнул и быстро протянул руку, хватая ее за руки. Ее глаза изумленно расширились, и она крепко ухватилась за одеяло, в то время как я тащил ее к себе, пытаясь сдернуть с кровати. От неожиданности она завизжала, и старалась удержаться в постели, но ее попытки были тщетными. Она приземлилась мне на грудь, вместе с одеялом, и я громко вскрикнул и дернулся, когда ее нога врезала по моему члену. Она задохнулась, поняв, что случилось, и попыталась слезть с меня, но я крепко сжал ее своими руками и остановил.
– На самом деле меня не так уж беспокоит это дерьмо, – сказал я сквозь зубы. Мой член немного пульсировал после удара, и я задвигал бедрами, стараясь изменить положение наших тел так, чтобы она, черт возьми, не располагалась на нем.
– Я не хотела ударить твою… штуку, – прошептала она. Я усмехнулся на невинность, прозвучавшую в ее голосе и сжал ее в объятиях, наслаждаясь теплом ее офигенного тела на мне.
– Что за штука такая? – спросил я игриво. Она подняла голову вверх, чтобы посмотреть на меня, и выглядела слегка сбитой с толку моим вопросом. Я наблюдал за тем, как покраснели ее щечки, и как она захватила зубками нижнюю губу.
– Ты знаешь, твой… эмм… пенис, – сказала она так тихо, что я почти не расслышал это слово. Ее голос прозвучал с придыханием, и я застонал, когда почувствовал, как он затвердел под ней.
– Боже, Белла, только ты можешь заставить определение типа «пенис» звучать так чертовски горячо, – сказал я. Ее глаза слегка расширились, а губы изогнулись в улыбке. – И если хочешь знать, я оказался на полу, потому что ты практически выпнула меня с гребаной кровати, намереваясь ударить меня.
Ее улыбка мгновенно исчезла. – Что я сделала? –переспросила она, шокированная услышанным.
Я вздохнул: – Ты что-то сказала о дурацком кролике, а затем почти ударила меня по голове. Я упал на пол, пытаясь избежать этого, – сказал я. Она ахнула, ее глаза распахнулись еще шире, она была явно ошеломлена и смущена своим поведением.
– О нет, мне так жаль! – быстро отбарабанила она. – Клянусь, я не … – Я быстро убрал руку с ее талии, поднял ее и приложил к ее рту прежде, чем она смогла еще что-нибудь сказать. Она еще некоторое время бормотала мне прямо в ладонь, пока не успокоилась.
– Перестань извиняться. Ты спала, – сказал я серьезно, не желая, чтобы она чувствовала, что обязана была, черт возьми, просить у меня прощения за то, что она сделала ненамеренно, что не могла контролировать. – Это был несчастный случай. Хотя я на самом деле очень хочу знать, что тебе, нахрен, снилось.
Ее румянец усилился. – Это был всего лишь кролик, и ты кричал на него, потому что он украл мою морковку.
Около минуты я таращился на нее, удивленный, а потом засмеялся: – Я кричал на кролика? – Она улыбнулась и пожала плечами.
– Ты был расстроен, потому что дал мне морковку и тебе не понравилось, что он ее забрал, – тихо сказала она. Я снова засмеялся, соглашаясь с тем, что, наверняка заорал бы на кролика, если бы он
