украл то, что я дал своей девушке.
– Тебе снятся странные сны, – сказал я. Она пожала плечами.
– Обычно они не настолько странные. Большую часть времени мои сны имеют смысл, – сказала она. Я вздохнул и еще сильнее прижал к себе ее спину. Она положила голову мне на грудь, и с минуту мы просто тихо лежали на полу.
– Тебе часто снятся сны обо мне? – спросил я. Она вздохнула.
– Конечно, да, – пробормотала она, вжимаясь в меня. Я слегка улыбнулся, наклонился и поцеловал ее в макушку.
Мы помолчали немного, просто обнимая друг друга. Моя спина начала болеть от лежания на жесткой поверхности пола под давлением веса ее тела на мое. Она не двигалась, и я не мог видеть ее лицо, так как она зарылась в мою гребаную грудь, поэтому я не мог определить, уснула она или еще нет.
– Белла? – тихо позвал я, наконец, не в состоянии больше терпеть. Она сразу же приподнялась, чтобы взглянуть на меня. Я слегка улыбнулся ей, разжав объятия и погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. – Просто захотелось убедиться, что ты еще не спишь.
Она улыбнулась. – Я не настолько устала, – мурлыкнула она. Я кивнул.
– Ты хочешь чем-нибудь заняться со мной сегодня? – спросил я, вопросительно приподнимая брови. Нахмурив лоб, она некоторое время смотрела на меня, размышляя.
– Зависит от того, что это будет, – сказала она в итоге. Я усмехнулся, гордый ее ответом. Она всегда была такой уступчивой в прошлом, автоматически отвечая «да», когда ее о чем-то просили, поскольку она чувствовала, что у нее не было других вариантов. А со мной она начинает больше думать о себе, и выражает свое мнение.
– Ну, к сожалению, должен признаться, что я ленивый ублюдок, что означает, что я до сих пор не приобрел ни одного из этих идиотских рождественских подарков, так что мне нужно поехать и разобраться с этим, – сказал я. Обычно я заказывал все в интернете, потому что ненавидел гребаные торговые центры, но не в этом году, потому что я хотел взять с собой Изабеллу. Ей никогда не приходилось иметь дело с таким прозаичным дерьмом, как магазины, и я решил, что ей понравится. Я планировал заняться этим намного раньше, чтобы мог купить ей подарок в онлайн-магазине, но, конечно же, черт возьми, как обычно с этим затянул. Полагаю однако, что мое сачкование не было таким уж большим делом, потому что я в любом случае должен был купить подарок своему отцу, но до сих пор этого не сделал.
Она улыбнулась ее шире. – Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой за рождественскими покупками? – спросила она, и ее глаза светились от волнения. Я усмехнулся и кивнул.
– Да. Имеется в виду, если ты хочешь, – сказал я. Она возбужденно кивнула и, оттолкнув себя от меня, вскочила на ноги. Она смотрела на меня, выжидающе усмехаясь, и я засмеялся, потому что проклятое солнце еще даже не встало, а она уже хотела собраться и поехать.
Рывком я сел, поднялся на ноги и потянулся. Спина хрустнула, а я застонал, покачав головой. – Ладно, красавица, иди одевайся, и мы отправляемся, – сказал я, пробежавшись рукой по волосам. Она с энтузиазмом кивнула и, повернувшись, практически, черт возьми, выскочила из комнаты. Я рассмеялся и покачал головой, подошел к шкафу и вынул кое-какую одежду. Раздевшись, я натянул на себя джинсы, схватил простую темно-синюю майку и тоже надел ее. Сунул ноги в белые с синими вставками кроссовки Найк и взял темно-синее пальто от Шон Джона. Засомневавшись, я все же схватил свою белую с синими буквами бейсболку Чикаго Кабс (Профессиональный бейсбольный клуб в Чикаго, выступающий в центральной зоне Главной Лиги бейсбола в США), потому что это дерьмо подходило к моему прикиду, и таким образом мои волосы были полностью убраны. Я нахлобучил ее на голову, схватил свой бумажник, ключи, телефона и iPod, и вышел из комнаты. Я прошел через весь холл и открыл дверь спальни Изабеллы, даже не потрудившись постучать. Она посмотрела на меня, а я усмехнулся, увидев, что она стояла, одетая лишь в пару узких джинсов и черный кружевной лифчик.
– Хмм, – промычал я, позволив своему взгляду медленно исследовать ее тело сверху донизу. Она покраснела и, вытащив из шкафа рубашку, быстро ее натянула. Она смущенно улыбнулась и достала легкое пальтишко. – У тебя нет чего-нибудь посерьезнее? Я знаю, что ты приехала из пустыни и все такое,
