но, детка, там ужасно холодно, и твои соски так затвердеют от холода, что ими можно будет резать стекло.
Она улыбнулась, но покачала головой. – На самом деле у меня нет другого пальто. Твой отец сказал, что попросит Элис купить его для меня несколько недель назад, но думаю, что он забыл.
Я вздохнул и закатил глаза. В последнее время это было так похоже на моего проклятого отца – абсолютная отрешенность. Я поднял вверх свой указательный палец, и тихо попросил ее подождать, а сам отправился обратно через коридор к себе в комнату. Я заглянул в свой шкаф и вытащил оттуда черную куртку с капюшоном от Кристиан Диор, полагая, что она вполне ей подойдет. Я вернулся в ее комнату и улыбнулся, когда увидел, что она все еще стояла на том же месте, терпеливо ожидая. Я подал ей пальто, и она, осторожно взяв его, надела на себя. Оно, конечно, было ей немного большевато, поэтому я чуть-чуть подвернул на ней рукава. Осмотрев его, она легко улыбнулась.
– Это очень милое пальто, – тихо сказала она, и выглядела при этом так, будто боялась его надевать. Я улыбнулся и кивнул. Это чертово пальто стоило около 2000 $, но я не собирался сообщать ей об этом, иначе она сразу же вернет его и из страха откажется носить.
– Это всего лишь пальто, Изабелла, – сказал я небрежно, пожимая плечами. Несколько секунд она смотрела на меня, но, к счастью, кивнула, не собираясь спорить из-за чего-то настолько глупого, как гребаное пальто. Она скользнула в пару простых черных кроссовок Скечерс, а я вскинул бровь. – Элис купила тебе Скечерс? – спросил я, так как никогда не видел, чтобы она носила кроссовки. Она взглянула на свои ноги, скосив глаза, чтобы прочитать сбоку крошечные буквы. Я улыбнулся, потому что было так чертовски мило, как она, сосредотачиваясь, морщила носик.
– Думаю, да, если именно они, – сказала она, наконец, взглянув на меня. – С ними что-то не так?
Я пожал плечами, так как ненавидел гребаные Скечерс и считал их по-адски уродливыми, но я опять же не собирался говорить ей об этом. Она не могла влиять на то, что купила ей Элис, и я рискнул предположить, что туфли для нее были все лишь сраной обувью. Она не придавала значения тому, какой они марки или как они выглядят, тем более, что у нее никогда не было обуви, пока она не приехала сюда.
– С ними все нормально, – сказал я. – Я предпочитаю Найк.
Она кивнула, опустив взгляд на мои ноги. – Что ж, Элис не купила мне Найк, – сказала она как ни в чем не бывало. Мои глаза незначительно расширились от ее колкости, а она смущенно улыбнулась.
– Элис не купила, а я могу, – многозначительно сказал я. На мгновение она уставилась на меня, а потом закатила глаза.
– Нет ничего плохого в моей обуви. Они выполняют то, для чего они предназначены, – сказала она. Я пожал плечами, но не стал спорить, зная, что это никуда нас не приведет. Я позволил ей считать, что это не имеет значения, потому что это была она, а я куплю ей проклятый Найк, потому что это был я, и мы оба будем дьявольски счастливы, когда она примет их, потому что это были мы, и мы были вместе.
– Ты готова? – спросил я. Она кивнула, и я, протянув руку, схватил ее за руку и соединил в замок наши пальцы. Мы направились к двери, и она быстро щелкнула выключателем, когда мы вышли. Мы спокойно спустились вниз по лестнице, потому как было еще слишком рано, и я не хотел разбудить братьев. Мы спускались по второй лестнице в фойе, когда я услышал, как лязгнул на кухне ящик. Я замер, как и Изабелла, и мое сердце лихорадочно забилось. Я быстро выдернул свою руку из ее, когда увидел в дверях силуэт моего отца, направляющийся в сторону фойе. Он взглянул наверх на лестницу и замер, а его взгляд остановился на нас. Во мне начала бушевать проклятая паника, и я сглотнул, пытаясь совладать с этим дерьмом. Он сказал, что не вернется домой до завтра, до появления Эсме, так что он был последним человеком, с которым я ожидал столкнуться на лестнице.
Взгляд его проникал до самых костей, пока он водил глазами между Изабеллой и мной. – Дети, что- то вы очень рано поднялись, – сказал он, наконец, небрежным голосом. Я выдохнул с облегчением – по крайней мере, в его тоне не было проявления гнева.
