– Пытаюсь? – спросил я через секунду, когда, наконец, понял, что она имела в виду. – Ты намекаешь, что у меня не получится? Он знает? Христос, он из-за этого дерьма вызвал её к себе в кабинет? – я чувствовал, как во мне назревает небольшая паника, и Эсме, скорее всего, почувствовала это, так как закатила глаза.
– Ой, парень, хватит быть таким параноиком, – сказала она. – Я же уже сказала тебе, что он собирается сделать кое-что хорошее. Расслабься.
Я вздохнул, покачав головой. – Я пытаюсь расслабиться, но, черт возьми, гораздо проще сказать, чем сделать. Ты вообще представляешь, насколько это сложное дерьмо? Я всё время жду, когда всё это обрушится или взорвется прямо перед нашими грёбаными головами в момент, когда мой отец поймет, что я влюблен в его грёбаную рабы… – Я остановился, даже не в силах договорить это сраное слово. Я услышал хихиканье Эсме и посмотрел на неё, изогнув бровь. – Что-то охеренно забавное? – спросил я.
Она покачала головой. – Нет, просто было странное чувство дежа-вю. Не обращай на меня внимания, – сказала она. Я взглянул на неё, растерявшись, но она адресовала мне даже-не-думай- спрашивать-взгляд, я пожал плечами, так как знал, что попытаться выпытать у неё хоть что-нибудь, окажется лишь пустой тратой времени. Она всегда хранит секреты отца, и заберет их с собой в грёбаную могилу.
– Конечно, – пробормотал я, раздраженный всей этой ситуацией. Эсме улыбнулась и вновь принялась потирать мою спину.
– Оно того стоит, я думаю, что она очаровательная девушка. Вы, ребята, так мило смотритесь вместе, – сказала она.
– Спасибо, – пробормотал я. – Хотя не совсем уверен, что мой отец будет разделять те же самые чувства. – Она вздохнула.
– Твой отец – сложный человек, ты это знаешь. Просто будет осторожен с ним сейчас, и я уверена, что всё получится, – мягко сказала она. Я вздохнул и кивнул, запустив руку в свои волосы. То, что сказала Эсме, заставило меня чувствовать себя лучше, она поддержала меня, но вся эта ситуация по- прежнему вызывала у меня беспокойство. Повисла небольшая пауза, прежде чем она вздохнула: – Твоя мать была бы счастлива.
Я перевел глаза на нее и кивнул. – Я думаю, что она бы понравилась маме. Если б ей выпал шанс когда-нибудь познакомиться с ней, – сказал я. Глаза Эсме немного расширились, а на лице появилось удивление, прежде чем к ней вернулось обычное для нее выражение лица. Я подозрительно прищурил глаза. – Это ещё один грёбаный секрет? – поинтересовался я.
Она слегка улыбнулась. – Я не имею понятия, о чем ты говоришь, – сказала она. Я громко застонал от раздражения.
– Что за дерьмо? Сейчас я собираюсь пойти в душ и переодеться, так что не заходи в мою комнату, если не хочешь увидеть шоу, – проворчал я, поворачиваясь и направляясь к лестнице. Я начал подниматься, но голос Эсме остановил меня на полпути ко второму этажу:
– Эдвард? – сказала она тихо, с состраданием. Я взглянул на неё и увидел, что она улыбается. – Для Элизабет было бы невозможным не полюбить Изабеллу.
Я уставился на неё на какой-то миг, прежде чем кивнул. Вздохнув, я пошел вверх по лестнице. Проходя через второй этаж, я заметил, что двери отцовского кабинета закрыты, а значит, Изабелла до сих пор была там с ним. Я направился в сторону третьего этажа и, толкнув дверь своей спальни, проскользнул внутрь. Включил свет и закрыл за собой дверь, чтобы сразу же снять с себя грёбаную одежду. Я бросал вещи в корзину, большая их часть упала рядом с ней, но сейчас я не придавал особого значения этому дерьму. Я направился в ванную и открыл воду, шагнув под душ, как только вода нагрелась. Я вымыл голову и постоял немного под струей воды, позволяя ей согреть мое тело, а моя кожа немного порозовела. Наконец, я выключил воду и выбрался из душа, схватив белое полотенце. Я вытерся и обернулся им вокруг талии; выйдя в комнату, я замер, когда обнаружил там Изабеллу, сидящую на краю кровати. Она держала в руке фотографию и напряженно разглядывала её.
– Что это у тебя, малыш? – тихо спросил, испытывая любопытство. Она подняла на меня
