выступили из глаз, а легкие буквально горели. Все тело колотило. Эммет засмеялся, беря косяк, и Эдвард обнял меня сильнее и тоже захихикал.
– Ее реально вставило, – сказал Эммет, делая затяжку. Я прекратила кашлять и утерла слезы. Я попыталась глубоко вздохнуть, но легкие продолжали гореть. Элис дала мне стакан.
– Выпей. Станет лучше. По крайней мере, горло не будет гореть, – сказала она. Я кивнула и поблагодарила ее хриплым голосом. Поднеся стакан к губам, я сделала глоток. На вкус было лучше того, что дал мне Эммет.
– Эй, разве я не говорил тебе не принимать ничего от других? – спросил Эммет. Я вернула стакан Элис и закатила глаза.
– Это же Элис, – сказала я. Эдвард засмеялся, прежде чем удовлетворенно вздохнуть. Он сжал меня и начал покачивать из стороны в сторону. Я положила руки на его предплечья, и он поцеловал меня в шею. Я ощутила его язык, мягко скользящий по моей коже и посылающий дрожь по моему телу. Его жар был так приятен, а аромат затуманивал мой разум. Кожу покалывало, и я почувствовала, как становлюсь влажной между ног. Сердце бешено застучало, а дыхание сбилось.
– Ты в порядке? Ты дрожишь, – тихо спросил Эдвард. Я кивнула, не зная как точно ответить, чтобы не смутиться самой и не смутить его. – Хочешь погулять? Только ты и я?
Я кивнула. Он убрал губы от моей шеи и руки от меня. Он провел своей рукой по волосам. – Мы прогуляемся.
Все кивнули, и мы медленно отошли. Эдвард переплел наши пальцы и повел меня по направлению к машинам. Мы встретили пару человек, и Эдвард разговаривал с ними, не отпуская мою руку. Пока мы проходили мимо ряда машин, кто-то откашлялся рядом с нами. Эдвард развернулся на звук, издав при этом стон и закатив глаза. Я увидела блондинку, прислонившуюся к черной машине с розовыми наклейками. На ней была короткая юбка, думаю, ей было холодно, потому что хоть на мне и были джинсы, я все равно чувствовала мороз на улице. Она наблюдала за нами со странным выражением лица. Выглядела она отчасти удивленной, но в большей мере злой… Я присмотрелась к ней повнимательнее и поняла, что мы с ней уже встречались. Потом я вспомнила – она была чертом на Хэллоуине.
– Лорен, – сказал Эдвард. Я прищурилась, когда услышала имя. Он недавно говорил о ней, и именно ее упоминали Элис с Розали. Эдвард трогал другую девушку и дал ей попробовать. Она впилась в меня сердитым взглядом, когда заметила наши переплетенные руки.
– Эдвард, – резко сказала она и пристально посмотрела на него. Она обсмотрела его тело, и я заметила небольшую ухмылку на ее губах, от чего почувствовала волну гнева. Теперь я чувствовала себя собственницей и ревнивицей, и мне не нравились те взгляды, которые она бросала на Эдварда. Они приводили меня в ярость, как будто она проявляла неуважение ко мне. Я прочистила горло, заставляя ее посмотреть мне в глаза.
– Он бросит тебя, как плохую привычку! Ты же знаешь, что ты простая служанка. Просто служанка, святые небеса!
Я почувствовала, как рука Эдварда задрожала, поэтому стиснула ее сильнее. Я знала о его вспыльчивом характере. Я подняла брови и посмотрела на Лорен. Легкое опьянение придавало мне уверенности и храбрости. Я слишком далеко зашла с Эдвардом, чтобы начинать сначала. Все, что я могла сделать в данный момент, так это рискнуть и отстоять свою точку зрения.
– Ты, наверное, права: я – служанка. Но, по крайней мере, я не путана, что различает нас с тобой. А ты… ты… schifosa, – резко сказала я, не отдавая себе отчет в том, что я говорю.
Она сузила глаза.
– Как ты меня назвала? – спросила она. Я молча смотрела на нее, потому что, честно говоря, не знала значение этого слова. Я вспомнила, как доктор Каллен называл девочек Эдварда, и по прошлому могла судить, что это было плохое слово.
– М-м-м… думаю, она назвала тебя путаной, – сказал Эдвард. В его голосе звучало удивление. – И schifosa. – Я посмотрела на него и заметила, как он боролся с желанием улыбнуться мне.
