– Это неважно. Ты дашь ему, как и все другие девочки, и затем он оставит тебя. Никто не может отказать Эдварду Каллену. Он всегда получает то, что хочет, и он прекрасно понимает это. Любая сделала бы все что угодно, лишь бы отбить его у тебя, – сказала она, скрещивая руки на груди и смотря на меня в упор.
– В том числе слизывать сок другой с его пальцев? – спросила я, показывая свой характер. Такое со мной в первый раз. Раньше я никогда не чувствовала такой сильной волны гнева, неподвластной моему контролю. Она посмотрела на меня, а я лишь ухмыльнулась. – Или ты тогда даже этого не заметила?
– О чем ты говоришь? – раздраженно спросила она. Я пожала плечами.
– Это не имеет значения. А важно то, что со мной он так никогда не поступит и все, что ты скажешь, не поколебит моего доверия к нему, – сказала я, разворачиваясь, чтобы уйти. Эдвард стоял и посмеивался.
– Я думаю, что ты, блядь, поняла мою девочку, Лорен, – сказал он. Он повернулся и пошел за мной, чтобы снова взять меня за руку. Я почувствовала, как паника нарастает во мне, потому что не была уверена, как он отреагирует на то, что я сказала той девушке. Пока мы шли к машине, я решила посмотреть на него. Он ухмылялся, а его глаза фактически светились от счастья.
– Откуда, твою мать, это в тебе? – спросил он, смеясь про себя. Я пожала плечами.
– Я не знаю. Думаю, я произносила слова на автомате, потому что не отдавала себе отчета в том, что говорю. Я так ни разу еще не делала, – сказала я. Он кивнул, по-прежнему улыбаясь.
– Ясно. Делай так почаще, детка, потому что это охеренно горячо. Клянусь, я становлюсь твердым от того, что просто слышу тебя в гневе. Это так эротично, – сказал он.
– Хм… я… э-э.., – начала я, не зная как начать. – Что такое «путана»? – нерешительно спросила я. Он удивленно посмотрел на меня, а затем рассмеялся:
– Господи, ты сказала это, не зная, что это слово означает? – спросил он. Я кивнула, чем заставила смеяться его еще громче. – Это значит «шлюха», – объяснил он. Я не особо удивилась.
– Я так и подумала, что это что-то из этого рода, – сказала я. Он прекратил смеяться, но все еще ухмылялся. Эдвард обнял меня и притянул к себе в объятия. Мое тело прижималось к нему, и я почувствовала выпуклость в его брюках, свидетельствующую о его явном желании. Это творило сумасшедшие вещи со мной и посылало импульсы к моему уже неконтролируемому телу. Я его завела, он меня хочет.
Я прижалась к нему теснее, и он, застонав, мягко погладил мою спину. Одна рука спустилась и начала тереть мою попку, слегка сжимая ее. Я подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза, и Эдвард, улыбнувшись, наклонился поцеловать меня. Я тут же приоткрыла губы, и его язык проскользнул ко мне в рот, углубляя поцелуй. Я взвизгнула, когда он посадил меня на капот и встал между моими ногами. Он снова поцеловал меня, а я обернула ноги вокруг него, запуская руки в его волосы. Он простонал и начал вжимать свою выпуклость в мой центр. Я застонала и придвинула его ближе. Он начал толкать свои бедра вперед и искры пробежали по моему телу. Я почувствовала, что становлюсь еще влажнее и волна желания захлестнула меня с головой. Факт, что мы были на улице, и поблизости были люди, которые могли видеть нас, не особо волновали меня. Все, что на данный момент было для меня главным, был Эдвард и все те чувства, которые он пробуждал во мне. В этот момент я поняла, что я отдала ему свою душу, всю себя. Я доверяла ему и твердо верила, что он никогда не сделает мне больно. Я была поражена этой смелости, даже не смотря на то, что доктор Каллен догадывается, но я не отступала. Эдвард считал это нормальным, я с ним соглашалась. Он полностью поглотил меня: он был моим светом, моей руководящей силой в темноте. Эдвард вытащил меня из той темноты, которой являлась моя жизнь. Я знала это. Я верила этому.
Я извивалась под ним, издавая стоны, пока он терся об меня. Мое сердце стучало как ненормальное. Он отстранился от моих губ и улыбнулся.
– Может быть, лучше в машину? Чтобы прекратить это гребанный концерт по заявкам.
– Хорошо, – хрипло сказала я. Он поднял бровь, и я ему улыбнулась. – Хорошо, давай в машину, – перефразировала я. Он ухмыльнулся.
