ошеломленной пару мгновений, прежде чем на ее губах скользнула маленькая улыбка, а с губ сорвался воздушный смех. Я вопросительно глянул на нее, интересуясь, что такого смешного я сказал.
– Знаешь ли ты, что прямо сейчас ты ни разу не сказать «блядь»? – спросила она. Она произнесла это мягко, голос был глубоким и чарующим. Когда это слово сорвалось с ее губ, мой член снова начал подергиваться, сам звук чего-то настолько вульгарного из уст кого-то настолько сладкого завел меня. Я уставился на нее пораженный, и она начала, черт побери, краснеть и виновато улыбаться, как будто, нахер, знала, что она со мной делает. Она определенно может быть маленькой гребаной дерзкой девчонкой, учитывая эту ее озорную сторону.
Я по-прежнему пытался понять это дерьмо и обнял ее, держа крепко. Я тихо засмеялся, когда понял, что она была права, я излил ей свое сердце и умудрился сделать это без единого ругательного слова.
Определенно, она меня меняет.
– Да, думаю так и есть… блядь, – игриво сказал я. Она засмеялась и сильнее подалась ко мне, я крепче ее сжал.
– Эдвард? – мягко спросила она, когда фейерверки начали утихать. Я зарылся ей в шею, вдыхая ее чарующий аромат, наслаждаясь ее теплом.
– Хм? – спросил я, покрывая влажными поцелуями ее кожу. Она довольно вздохнула и зарылась пальцами в мои волосы.
– Я тоже тебя люблю, – тихо сказала она. – Я никогда не мечтала о будущем, пока не встретила тебя, и я действительно хочу, чтобы у нас оно было. Моя мама раньше говорила о судьбе, и она всегда повторяла, что не нужно оставлять надежду, что я заслуживаю большего. И я действительно думаю, что она говорила о тебе. Думаю… мы просто ждали друг друга, чтобы начать жить.
Я улыбнулся ей в кожу, снова целуя шею. – Ты не представляешь, как мне нравится слышать это дерьмо, Белла, – промурлыкал я. Я отбросил ее волосы в стороны и пробежался языком по ее шейке, обводя мочку уха. – Могу я остаться с тобой? – тихо прошептал я, смеясь и отрывая ее от себя, потому что это было чертовски убого. – Господи Иисусе, что со мной, я цитирую гребаного Каспера.
Ее брови нахмурились, и она глянула на меня. – Каспер? – спросила она. Я тихо засмеялся и кивнул, убирая от нее руку, чтобы пригладить свои волосы. Моя игра с ней казалось такой смешной.
Иисусе, я действительно становлюсь мягким.
– Да, Каспер. Знаешь, дружелюбное привидение и всякое такое? – спросил я, приподнимая бровь, надеясь, она понимает, о чем, блядь, я говорю. Но она продолжила смотреть на меня с удивлением. Я вздохнул и снова пробежался рукой по волосам, немного раздраженный, но старался сдерживаться. Не ее вина, что она не знает об этом дерьме. – Не имеет значения, это просто смешной гребаный фильм. Он тупой, тебе, наверное, понравился бы.
Она прищурилась, по ее лицу пробежала вспышка гнева. Я застыл, сконфуженный, чем это вызвано. – Что ты пытаешься сказать? – спросила она, в ее голосе скользнули стальные нотки. Я нахмурился от удивления, и только тут до меня дошло, что, блядь, я сказал.
– Иисусе, детка, я не это дерьмо имел в виду. Я не пытался сказать, что тебе он понравится, потому что он тупой или ты тупая, – быстро проговорил я. Ее глаза еще больше сузились, и я громко застонал. – Блядь, ты не тупая, это не так. Все неправильно звучит. Ты же знаешь, я так не думаю. Меня всегда удивляет, насколько быстро ты схватываешь информацию, какая у тебя интуиция. Ты должна быть охеренно глупой, чтобы не видеть, насколько ты умна, – я замолчал, мои собственные слова совершенно сбили меня с толку. Безумство, насколько легко она может разрушить мое спокойствие и заставить меня выглядеть, как гребаный идиот. Гнев на ее лице, казалось, окончательно исчез, но брови по-прежнему были нахмурены от удивления. – Мне, наверное, стоит прекратить нести всякую хрень, да?
Она уставилась на меня еще на мгновение, прежде чем уголки ее губ дрогнули. Она развернулась и прислонилась ко мне спиной, я снова ее обнял. – Спасибо, – тихо сказала она через минуту.
– За что? – спросил я, зарываясь ей в шею. Она вздохнула и откинула голову, чтобы предоставить мне лучший доступ.
