– Я знаю, Эдвард. Ты действительно думаешь, я бы решилась на то, что я сделала, если бы я не верила, что ты заботишься обо мне? Не буду лгать. Все эти истории, которые они рассказали мне… – начала она. Мои брови нахмурились, и я снова застыл.
– Были еще? Блядь, что еще эти сучки тебе сказали? – выплюнул я. Она громко вздохнула, раздраженная моей вспышкой, но я не мог сдержаться.
– Это имеет значение? – спросила она, поднимая голову и глядя на меня. Я приподнял бровь, желая знать, потому что для меня это имело значение. Имело значение, что она знает, какое дерьмо было там в ее голове, и влияло ли это на ее мнение обо мне. – Я даже не помню все. Я помню дракона и то, как ты заставил Лорен попробовать ту девушку…
– Эй, эй, постой, – быстро сказал я, замирая и начиная паниковать. – Я никогда не заставлял Лорен пробовать Таню или устраивать это чертово шоу, я к этому дерьму не имею отношения. Это было их решение, – я не мог быть ответственным за это дерьмо, даже если я с охотой смотрел и делал фотографии… фотографии, которые оказались бы полезны, не оставь эти сучки Изабеллу в покое. Я уже предупредил их обеих, если они продолжат так себя вести. Я собирался сорваться и скоро, если они продолжат это дерьмо.
Она нахмурилась и уставилась на меня. – Эти две девушки… у них был секс друг с другом? – сконфуженно спросила она с удивлением в голосе.
– Э-э, думаю, можно говорить и так. Ты не об этом, черт побери, говорила? Что Лорен и Таня были вместе? – спросил я, удивленный ее реакцией. Она отрицательно покачала головой.
– Нет, об этом они не говорили ничего. Я имела в виду, когда ты коснулся какой-то девушки на вечеринке, а потом засунул пальцы Лорен в рот, не предупреждая ее. Я же сказала только что Лорен об этом, я думала, ты понял, – сказала она. Я уставился на нее, удивленный и смущенный.
– Ты только что сказала это Лорен? – спросил я. Она кивнула и несколько раз моргнула, пораженная, что я не в курсе этого дерьма. Я думаю, это было как раз то, чему я не уделил особого внимания.
Иисусе, может мой отец прав. Я – ненаблюдательный.
– Хорошо, блядь. Что еще Розали и Элис сказали тебе?
Она пожала плечами. – Я не знаю, что-то о необъезженном мустанге, а потом о том, как девушка попробовала тебя, а ты оставил ее в ресторане.
Я вздохнул, покачивая головой. Они, нахер, осветили довольно много худших моих моментов для нее. Я даже не знаю, что сказать или как на это отвечать. Я имею в виду, я могу извиниться, но проблема в том, что тут не подберешь подходящих извинений. Я был мудаком, и даже если эти девушки ничего для меня не значили, они не заслуживали, чтобы я обращался с ними как со шлюхами. Но я не могу вернуть все вспять, ничто из сказанного уже не изменит прошлое.
– Я удивлен, что ты позволила мне дотрагиваться до тебя после услышанного, – тихо сказал я после минуты напряженной гребаной тишины. Она вздохнула и попыталась расцепить мои руки вокруг нее. Я ощутил приступ паники, интересуясь, к какому решению она пришла. Я вздохнул и отпустил руки, глядя в сторону – на меня накатил приступ тошноты. Я любил ее больше всего в мире, а все это дерьмо из прошлого наконец-то меня догнало. Догнало и ударило по заднице. Я ждал, что она уйдет, пойдет прочь от меня. Ждал, что у нее будет отвращение к моему поведению, что она пожалеет, что дала шанс такому мудаку, как я. Она была невинной, совершенно неопытной, боялась боли, и тот факт, что она доверилась мудаку, который может засунуть член в глотку девушки намеренно, чтобы она брыкалась, должен ужасать ее. Должно быть, я ее, черт побери, отталкиваю, святые небеса, я испытывал к себе отвращение.
Она повернулась ко мне лицом и подняла руки, сжимая мои щеки ладонями. Она попыталась повернуть мою голову к себе, и сначала я сопротивлялся, не желая видеть на ее лице разочарование или ужас, но наконец сдался, когда она начала тянуть сильнее. Я глянул на нее, хмурясь.
– Могу я кое-что у тебя спросить? – Я нерешительно кивнул. – Ты бы сделал когда-нибудь этого злого дракона со мной?
– Блядь, нет, – резко сказал я, потому что был раздражен самой мыслью, что такое может
