осмотрела магазин, нервно покусывая губу. Я заметила стойку, которая симпатично выглядела, но понятия не имела, что считается модным. Я повернулась к Элис и попросила помочь мне найти что-то. Но она ответила, что Эдвард настаивал, чтобы я сама сделала выбор.
Я нашла многослойное белое платье в черную полоску и вытянула его, глядя на Элис. Оно показалось мне красивым, и я боялась, что она скривится. К счастью, она так не сделала, наоборот, улыбнулась и взяла его у меня. Мы прошли по магазину, взяв еще несколько вещей. Элис заявила, что, по требованию Эдварда, я сама выбираю платье, но остальное она может подобрать.
Она заплатила, и мы уехали, возвращаясь назад в Форкс. Я ждала, что Элис вернет меня к Калленам, но вместо этого мы съехали в Форксе на второстепенную дорогу. Я удивленно нахмурилась, когда она подъехала к прилично выглядевшему двухэтажному кирпичному дому. Она заметила мое выражение лица и объяснила, что здесь она живет, и тут мы подготовимся. Она снова повторила, что это идея Эдварда. Я скептически согласилась и пошла за ней следом внутрь, поражаясь, насколько в доме уютно. Учитывая оживленность Элис и ее яркость, я ожидала, что убранство дома будет высокохудожественным и точно в ярких цветах, поэтому желтовато-коричневые оттенки в сочетании с белым, плюс крайняя простота линий, сбили меня с толку.
Мы направились в спальню Элис, и я улыбнулась, заходя внутрь. Я поняла, что не совсем ошиблась – комната была декорирована в неоновых цветах, в основном, розовом и зеленом, и повсюду стояли произведения искусства. Я наткнулась взглядом на фотографию балерины, которую подарила ей на Рождество, она стояла около ее кровати. Внутри поднялась волна гордости от того, что подарок ей настолько понравился.
Элис выдала мне нижнее белье и халат и велела пойти в ванную, чтобы искупаться. Я нерешительно кивнула, было неловко пользоваться ее душем. Я помылась и насухо вытерлась, скользнув в черные трусики и надевая лифчик. Я накинула халат и вышла в комнату Элис, заметив, что она надела красное платье. Она усадила меня перед большим зеркалом и начала работать над моими волосами, высушивая их феном и завивая.
– Могу я тебя кое-что спросить? – задала я вопрос, глядя на себя в зеркало.
Она бросила на меня взгляд и кивнула, когда наши глаза встретились.
– Зачем мы это делаем?
Она смотрела на меня с секунду, нахмурившись от удивления.
– Потому что все так делают в День Святого Валентина, – сказала она, пожимая плечами.
Я непонимающе смотрела на нее.
– День Святого Валентина? – уточнила я, неуверенная, что точно это значит.
Она пораженно впилась в меня взглядом.
– Ты никогда не слышала о Дне Святого Валентина? – тихо спросила она.
Я отрицательно покачала головой. Она вздохнула.
– Это день всех влюбленных, когда люди показывают свою любовь друг другу.
Ее слова меня удивили, я понятия не имела, что есть такие милые праздники.
– И что Эдвард хочет, чтобы мы сегодня делали? – спросила я.
Она улыбнулась и кивнула.
– Он, правда, старается сделать твой первый День Святого Валентина незабываемым, – сказала она. – Он сам никогда его раньше не праздновал.
Я улыбнулась.
– Так мило с его стороны, – сказала я, счастливая, что он пытается сделать что-то, чтобы показать мне свою любовь, особенно если учесть, что это не его стихия.
– А Джаспер для тебя что-то делает?
Она кивнула.
– Конечно. Джаспер романтичный. Он, наверное, поведет меня на ужин и танцы, он знает, что я это люблю. И подарит мне украшения, потому что я люблю драгоценности. И потом… потом мы,
