могу появиться где-либо в таком состоянии. Я потерял контроль над собой, сознание было мутным, мысли бессвязными, и я был весь покрыт кровью и дрожал.
Потребовалось несколько минут, прежде чем я выехал на подъездную аллею, не уверенный, если ли тут охрана и как избежать конфронтации. У них были поля марихуаны поблизости, и обычно возле линии деревьев стоял вооруженный смотритель, который приглядывал за собственностью. Я остановил машину у парадного входа и выбрался наружу, оглядываясь. Двор выглядел пустынным, стояла тишина, и нигде не было видно движения. Я взял пистолет и пошел к дому, поворачивая ручку двери и обнаруживая, что она не заперта. Я зашел внутрь и тут же замер, замечая силуэт. Моя реакция была на уровне инстинктов – я схватил пистолет и приготовился стрелять, но меня остановил крик. Я распознал, что он женский, и опустил оружие прежде, чем нажал на курок. Это была рабыня. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами и дрожала.
– Как тебя зовут? – спросил я, хоть мне было, по большому счету, все равно.
– Клара, – пробормотала она.
– Если ты хочешь жить, Клара, рекомендую пойти в свою комнату и оставаться там, – холодно сказал я.
Я прошел мимо нее, и она резко выдохнула, прежде чем развернуться и убежать. Я направился в офис Чарльза, дернул ручку, но он был заперт. Я выбил ногой дверь, удивляясь, как легко это получилось. Для мужчины с секретами он удивительно мало делал для защиты.
Я быстро обыскал офис, переворачивая все вверх дном, пытаясь найти что-то важное, объясняющее его действия. Какого черта он зашел так далеко и убил мою жену из-за этой маленькой девочки-рабыни? Какого хрена она была для него так важна, что из-за нее он погубил человека? Я не видел смысла.
Чем больше я искал, тем злее становился, что ничего не нахожу. Во мне рос гнев и отвращение. Как они смеют, все они? Моя жена мертва, а люди тут дышат и продолжают свое существование. Никто из них не заслуживал жизни, если она мертва. Они, на хер, убили ее, и это не только вина Чарльза и его жены. Все они виноваты; каждый человек, который был причастен к гибели моей жены.
ДН. Глава 53. Часть 4:
Через некоторое время я сдался, понимая, что поиски бессмысленны. Как разница, б…ь, почему это произошло, это все равно уже случилось. Они сделали это, и из-за этого мертвы. Но до сих пор оставалось чувство, что мне мало. Я все еще хотел, чтобы кто-то заплатил, они должны заплатить.
Я помылся и надел кое-какие вещи Чарльза-старшего, чтобы выглядеть презентабельно. Наконец я вышел на веранду и замер, оглядываясь по сторонам. Истощение снова начало брать верх, мысли разбегались, и тело просто кричало дать ему передохнуть. Я ощущал себя будто в тумане, голова пульсировала, и глаза жгло. Не знаю, сколько я стоял там, сознание будто уплыло от меня и перед глазами мелькали картинки то о жене, то о визитах в этот ужасный дом. Я помнил все разы, когда она умоляла меня приехать сюда, позволить увидеть эту маленькую девочку. И это злило меня еще сильнее, потому что так нечестно. Неправильно. Она мертва, а эта маленькая девочка жива и здравствует, возможно, даже, на хер, спит. Она дышит и мечтает, и завтра она встретит новый день. Новую возможность жить. Это то, чего у моей жены уже никогда не будет. То, что эта маленькая сучка отобрала у моей жены самим своим существованием.
Негодование и горечь снова поглотили меня прежде, чем я даже понял, что делаю. Я взбирался по лестнице к маленькому чердаку над сараем, где, я знал, спала она. Я тихо зашел в комнату, застывая, когда увидел их обоих, ее и ее мать, спящих на изодранном старом матрасе на противоположном конце помещения. В комнате было жарко и душно, из сарая распространялся зловонный запах. Я сделал несколько шагов, случайно задевая книгу около матраса. Я опустил глаза и увидел творение Альберта Швейцера, заинтересовавшись, знал ли ее хозяин, что книга у нее. Сомневаюсь, он никак не мог дать рабыне книгу для чтения. Сомневаюсь, что она вообще должна уметь читать, они не дают рабам образование. Но вообще, откуда, на хер, мне знать? Они никогда раньше не убивали за своих рабов.
Я вздохнул и отвернулся, снова глядя на нее. Она была такой маленькой и худой, и выглядела
