– Проклятье, не знаю, о чем ты говоришь. Я всегда охеренно умный. Я – чертов гений, как Эйнштейн и Моцарт.
Эмметт открыл парадную дверь позади нас, когда я закончил свое утверждение и начал смеяться.
– И Лил Ким (1), придурок. Помнишь? Чистый гений, – сказал он, с силой хлопая меня сильно.
Я съежился и отошел от него, чтобы потереть место удара.
– Боже, Эмметт. Перестань, на хер, бить меня, – выплюнул я.
Изабелла засмеялась и пробежалась рукой вверх по моей спине под рубашкой. Она начала мягко потирать мою спину, кончики ее пальцев посылали покалывания вниз по позвоночнику.
– Прекращай быть тупым младенцем, братец, – сказал Эмметт. – Ты отправишься в футбольный лагерь через несколько недель, ты должен научиться отвечать, прежде чем Майк Ньютон надерет твою задницу.
– Иди на х.., – сказал я, качая головой. – Ему никогда это не удастся.
Эмметт пожал плечами.
– Никогда не говори никогда, – сказал он, направляясь к лестнице.
Джаспер вошел и вздохнул, закрывая парадную дверь.
(1) сценическое имя Кимберли Денис Джонс – американская рэп-исполнительница, которая прославилась своей откровенной лирикой и не менее откровенными нарядами
ДН. Глава 54. Часть 2:
– Все хорошо? – спросил он, глядя на нас с Изабеллой.
Мы кивнули, и он улыбнулся.
– Замечательно.
Он повернулся и поднялся наверх за Эмметтом, исчезая из виду. Я спросил Изабеллу, хотела ли она пойти наверх, в нашу комнату, и она согласилась. Мы поднялись, и она сразу сбросила ботинки, убирая их в сторону. Она прошла по комнате и легла поперек кровати на живот, скрестив ноги в лодыжках и качая ими. Я снял ботинки и наблюдал за ней, счастливый от того, какой спокойной и расслабленной она выглядит в нашей спальне.
Да, я сказал это. Наша спальня. Это больше не моя сраная комната. Большинство ее дерьма перекочевало сюда в течение нескольких недель, ее одежда заполонила мой гардероб и ящик для белья, потому что так было просто проще. Я не видел смысла в разделении нашего имущества, когда это не было ни для кого секретом, и все знали, что мы делим комнату, так или иначе.
Я схватил пульт, падая на кровать около нее. Включив телевизор, я начал просматривать каналы, наконец, останавливаясь на каком-то документальном фильме о пумах на «Планете животных».
Мы устроились поудобнее и расслабились, смотря телевизор и перебрасываясь шутками. Время от времени за пределами комнаты раздавались звуки, открывались и закрывались двери, слышались шаги по коридору, включался свет. Каждый раз Изабелла напрягалась, возвращаясь в реальность.
В конечном итоге она поднялась, объявляя, что должна пойти вниз и начать ужин, чтобы он был готов к обычному времени. Я сказал ей не беспокоиться, отец ничего не станет говорить, но она настояла. Мы вышли из комнаты, и Изабелла замерла в прихожей, когда поняла, кто поднимается вверх по лестнице. Я огляделся и ухмыльнулся, когда увидел, что это была Эсме.
– Черт меня подери, если это не моя любимая тетя, – игриво сказал я.
Она взглянула на нас и улыбнулась.
