– Я ручаюсь за неё, – сказал Эдвард, – если вам нужен человек, который будет нести за неё ответственность, то этим человеком буду я.
Аро покачал головой.
– Ты же знаешь, что не можешь этого сделать, мальчик. Ты не Borgata, ты не имеешь права ручаться за неё, – сказал он, смотря на меня, – я вообще не уверен, что это – правильное решение.
Эдвард застонал, доктор Каллен начал снова что-то говорить, но Аро прервал его. Он пытался убедить его, что всё пройдёт хорошо, но Аро был непреклонен. Казалось, что они все были в тупике, но тут вмешался тихий, но уверенный голос.
– Я это сделаю.
Аро и доктор Каллен умолкли, и все посмотрели в сторону Алека, который сидел рядом со своей женой. Он скрестил руки на груди и смотрел на меня пристальным взглядом.
– Что? – спросил Аро с удивлением.
Алек посмотрел на меня на секунду, а затем перевёл взгляд на Аро.
– Вам нужен кто-то, кто готов взять за неё ответственность, я готов. Я ручаюсь за неё, – сказал он.
Аро моргнул пару раз, выглядя ошеломлённым, а затем кивнул.
– Хорошо, – сказал он нерешительно, повернув голову в мою сторону, – она ещё молода, когда придёт время, думаю, проблем не будет.
– Тогда всё решено, – сказал просто Алек.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня пристально. Эсме ерзала на стуле около него, и я поймала её взгляд. Она лучезарно улыбалась и выглядела очень гордой за мужа.
Оставшаяся часть для меня была напряжённой. Аро продолжал бросать на нас с Эдвардом многообещающие взгляды. Он был, определённо, не рад ситуации. Я так подумала, потому что он смотрел на меня, словно на помеху. Пока меня не было, Эдвард был готов идти по кривой дорожке, которая привела бы его непосредственно в Чикаго. Теперь он был готов идти куда угодно, только не туда. Неужели из-за меня?
Эдвард чувствовал себя тоже не совсем удобно в этой компании, поскольку продолжал волноваться и дергать себя за волосы.
Затем спустились Эмметт с Джаспером и Розали с Элис, и доктор Каллен послал их за пиццей к обеду. Мы съели её, и все попробовали мой пирог, кроме доктора Каллена. Я не знаю, в чём у него заключалась проблема с итальянским кремовым пирогом, но любое упоминание о нём раздражало его.
Аро с женой уехали около четырёх вечера, чтобы вернуться в Сиэттл и сесть на самолёт в Калифорнию. Я была на кухне, готовя любимое блюдо Эдварда, когда Аро подозвал его к себе в прихожей, чтобы переговорить. Я могла услышать, о чем они говорили, но Эдвард слушал его внимательно и выглядел напряжённым. После того, как они уехали, Эдвард зашёл на кухню, встал позади и обернул руки вокруг меня. Он склонил голову и поцеловал меня в шею со вздохом.
– Я рад, что всё закончилось, – пробормотал он.
Я кивнула, и он отпустил меня, наливая себе апельсиновый сок с небольшим количеством ликёра, пока я готовила. Он сел на барную стойку, как обычно, наблюдая за мной и попивая напиток.
– Что он сказал тебе перед отъездом? – спросила я, обернувшись.
Он пожал плечами и допил напиток.
– Ту же самую ерунду, что говорит всегда. Сказал, чтобы я посетил его летом, – ответил он.
– Правда? – спросила я. – Ты… ммм… собираешься туда?
Он снова пожал плечами, спрыгивая с барной стойки и наливая себе новую порцию.
– Честно говоря, мне сейчас Чикаго вообще по барабану.
Я кивнула, успокоенная таким ответом. Я уже начинала волноваться, что пробуду целую неделю без него, пока он будет в футбольном лагере в Сиэттле. И я не могла представить его, летящего через всю страну и оставляющего меня.
