придется тащить на себе, но на самом деле все было как раз наоборот. Это было прямо как гора с плеч, если вдруг что-нибудь произойдет.
– Я не… – начала она, вздохнув.
Потом помолчала и, сделав глубокий вздох, покачала головой.
– Я не понимаю, почему. Не понимаю, почему он сделал это для меня.
Слеза скатилась по ее щеке, так как она перестала их сдерживать. Я протянул руку, чтобы пальцами смахнуть ее прочь, потому что сердце мое разрывалось при взгляде на ее слезы. Я ненавидел, когда она, черт возьми, плакала.
– Кто-то должен был это сделать, Белла. Либо он, либо я, – сказал я спокойно.
Она снова нахмурилась.
– Но он сказал, что ты не можешь, потому что ты не один из них, – сказала она нерешительно.
Я кивнул, смахнув другую слезу, которая скатилась вслед за первой.
– Именно так. Слушай, мой крестный отец – умный человек. Он коварен и мастерски манипулирует людьми – он должен быть таким, чтобы сохранить место, которое он занимает. Он точно знал, что делал. Он приехал сюда сегодня только из-за этого, Белла, и я заткнул его. Я уже говорил тебе, что переживал, что он может предпринять, и как это отразится на тебе, и я имел в виду именно это дерьмо. Аро не получил того, что хотел, поэтому он пустил в ход все, что только можно, чтобы добиться нужного результата. Да, это чертовски неправильно, но он знал, что единственный способ добраться до меня – действуя через тебя, – сказал я, покачав головой. – Мой отец и Алек предупредили меня о такой возможности, когда я пошел разговаривать с ними о визите Аро. Они велели мне, б…ь, не делать поспешных выводов, не сходить с ума, и не открывать свой поганый рот, а соглашаться со всем, независимо от того, что Аро скажет, или чем воспользуется в качестве приманки. Они уверяли, что он обязательно пойдет на это, и я знал, что у меня не было иного выхода, кроме как довериться им. Смолчать было чертовски трудно, когда они сидели передо мной и спорили о том, как им, б…ь, поступить с моей девушкой, но я все же сдержался. Я знал, что открыть рот было все равно, что вырыть нам могилу, потому что именно этого Аро и добивался.
– Он пытался использовать меня, чтобы заставить тебя вступить в мафию, – тихо сказала она после того, что я только что объяснил ей.
– Да. Послушай, он знает, как я отношусь к тебе, он узнал это в тот раз, когда они приезжали к нам. Я хотел притвориться и держаться от тебя на расстоянии, пока он находился здесь, и он, может быть, не стал бы ничего предпринимать, но Алек сказал мне, что это бессмысленно. В прошлый раз Аро прочел мне лекцию о том, чтобы я соблюдал баланс между моей любовью к тебе и привязанностью к семье. Он просто понял, что я пренебрегал, на хрен, всем и вся, и сказал, что если я позволю сердцу взять верх, моя семья будет проклята, и теперь он использовал это, чтобы манипулировать мной, в надежде, что я изменю свое решение, – сделал я паузу, вздохнув. – Аро отлично знал, что мой отец собирается делать с тобой, он знал это дерьмо с самого первого дня, и он не позволил бы моему отцу поручиться за тебя, потому что это, черт возьми, было бы слишком легко. Он считал, что смог бы принудить меня к вступлению в их ряды, зная, что, если придется, ради твоего освобождения я сделаю все, что угодно, но он не учел того, что Алек вступится за тебя, – сказал я. – Я был удивлен, что он сам сделал это дерьмо, так как Алек был не из тех, кто принимает чью-то сторону, так что я даже не мог представить себе, как чертовски всем этим был потрясен Аро.
Она сидела тихо, и слезы продолжали стекать по ее щеке. Я просто вытирал их и смотрел на нее, сохраняя молчание и давая ей время смириться со всем этим.
– Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал из-за меня, – тихо сказала она.
– Я знаю, – ответил я. – Тебе не стоит беспокоиться об Алеке. Он знает, что делает. Если бы он не был уверен, он бы не сделал этого. Ты можешь не доверять им, Белла, но ты должна доверять мне, и если я говорю, что это единственный выход, детка, значит, так и есть. Только так мы сможем быть вместе, только так ты сможешь быть свободна. Все будет хорошо.
