– Вау, – сказала она просто, все еще потрясенная.
Я посмотрел на нее кратким пристальным взглядом, потом наклонился и нежно поцеловал.
– Я позже принесу тебе всю эту хрень, ну а сейчас, как насчет того, чтобы позавтракать? Ну… или пообедать? – спросил я, доставая часы из кармана и глядя на них.
Был уже, мать вашу, час дня.
Она согласилась, и мы спустились вниз и взяли на кухне бутерброды. Мы расположились в гостиной перед телевизором, а через некоторое время к нам присоединились мои братья. Эмметт решил включить «Крестного отца», так как Изабелла никогда раньше его не видела, и сейчас напряженно смотрела на экран, периодически делая довольно смешную рожицу, когда Эмметт слово в слово цитировал гребаные фразы из фильма. Он, вообще-то, не проявлял ни малейшего долбаного интереса к мафии, и откровенно не желал иметь с ней ничего общего, но этот ублюдок был одержим фильмами про мафию.
Ближе к концу к нам присоединилась Эсме, вместе с нами смеялась и шутила над фильмом. Первая часть закончилась, и Изабелла встала, сказав, что собирается принести нам напитки. Я встал и последовал за ней на кухню, открыл холодильник и вытащил пирог, который она сделала мне на день рождения. Еще Изабелла приготовила вишневую колу и улыбнулась, когда я отрезал себе кусок пирога.
– Тебе, действительно, нравится пирог? – спросила она.
Я кивнул, выхватил вилку и отпилил кусочек.
– Черт, да, – пробормотал я с полным ртом.
Она засмеялась, так как мои братья вошли в комнату, и Эмметт резко выдохнул.
– Не могу поверить, что ты, чертов братец, ешь без меня. Это против правил, – сказал он, покачав головой.
Я пожал плечами и уселся на стойку бара, а Эмметт тем временем отрезал кусок для себя. Он начал жевать, причмокивая, мыча что-то и издавая всяческую какофонию. Изабелла смеялась над ним, а я лишь покачал головой.
Эсме пришла через минуту, а за ней вошли мой отец и Алек. Алек занял место рядом с женой, а отец подошел к холодильнику, открыл его и взял содовую. Закрыв дверь, он повернулся к нам, и его глаза наткнулись на пирог.
– Ты уже пробовал это дерьмо, папа? – спросил Эмметт с набитым ртом. – Я помню, раньше ты любил такой пирог, и мы постоянно ели его, когда были детьми.
Отец посмотрел на Эмметта, и во взгляде его появилось недовольство.
– Нет, – сказал он просто.
Эмметт кивнул и отставил свою опустевшую тарелку, потянулся и отрезал себе еще кусок пирога. Он снова поднял тарелку, положил на нее только что отрезанный кусок и протянул отцу.
– Ты непременно должен его попробовать, – сказал он, кивая головой на тарелку. – Клянусь, просто растает у тебя во рту.
Отец с досадой выдохнул.
– Я воздержусь, – сказал он, с отвращением глядя на тарелку.
Эмметт пожал плечами.
– Ты много теряешь, – сказал он, схватил вилку и принялся есть второй кусок. – Скажу я вам, это лучший итальянский кремовый торт, который я когда-либо ел.
– Да, он хорош, – сказал я.
Взглянул на Изабеллу и ухмыльнулся, когда увидел, что она покраснела.
– Она должна быть итальянкой, чтобы суметь правильно приготовить этот пирог, – сказал небрежно Джаспер.
От его заявления я напрягся и, оглянувшись, заметил ту же реакцию и у отца. Он открыл содовую и поднес ее ко рту, чтобы глотнуть, а я вздохнул, пытаясь придумать, что бы, черт побери, сказать, чтобы увести разговор в другое русло. Было ясно, что по какой-то гребаной причине отцу не по душе эта тема, и что предположение о ее итальянском происхождении, определенно, не было хорошей идеей. Однако, прежде, чем я успел взять инициативу в свои руки, раздался смех Эмметта.
