фортепиано, пока ее попытки не увенчались успехом. Она сразу же попыталась сыграть ее снова, и запуталась после первых же нескольких нот, зарычала и остановилась.
Я еще раз проиграл эту песню, поглядывая на то, как она наблюдает за мной. Я улыбался и ждал, что она попытается еще раз, когда позади нас раздался голос.
– Моцарт, верно?
Вздрогнув, я резко обернулся, и, черт возьми, чуть было не рухнул со скамейки. Алек смотрел на меня с удивлением, а я схватился за грудь: сердце билось неравномерно. Изабелла подняла на него шокированный взгляд, ее тело заледенело.
– Иисус Христос, Алек. Ты чертовски напугал меня! – огрызнулся я. – Ты не должен вот так вот подкрадываться ко мне, мать твою.
Он приподнял брови и посмотрел на меня, слегка забавляясь моей реакцией.
– Ты всегда был очень невнимательным, – сказал он. – Не самое полезное качество. Моцарт, правильно?
Я вздохнул и провел рукой по волосам.
– Ну, да, я думаю, можно и так сказать. Я имею в виду, что он сделал кучу вариаций этого.
Он кивнул, его глаза метнулись к Изабелле.
– Lei mi ricorda tua madre (5).
Я слегка напрягся, застигнутый врасплох его заявлением.
– Che cosa (6)?
Он вздохнул.
– Isabella e molto simile a tua madre… Elizabetta non e mai stato molto buono al pianoforte, sia (7).
Он помолчал и вздохнул.
– Если, конечно, я правильно помню.
Я кивнул, потому что это была правда. Я помнил, что пытался научить ее играть, и не важно, сколько раз мы повторяли «Ярко, звездочка, сияй», мама постоянно фальшивила. Но она была упертой, и ей всегда хотелось попробовать сыграть вместе со мной.
– Credi davvero che lei e come mia madre(8)?
– Si, e lo pensa anche tuo padre (9), – сказал он.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, а я лишь таращился на него, потрясенный его заявлением. Она напоминала отцу о матери?
– Lei ti rende felice (10)?
Я кивнул, стараясь привести мысли в порядок.
– Si, piu felice di quanto non sia mai stato (11), – я повернулся к Изабелле и увидел, что она смотрела в пол, ее брови нахмурились, а на лице отразилось замешательство.
Я понял, что она не поняла ни черта из того, что мы говорили, и это, вероятно, беспокоило ее.
– Я люблю ее.
Она быстро взглянула на меня, и я улыбнулся. Уголок ее губки поднялся вверх, и она, покраснев, отвернулась. Я посмотрел на Алека и увидел, что он смотрит на нас с любопытством.
– Sono felice per te. So che tua madre sarebbe felice anche (12), – сказал он через секунду. – Прошу меня извинить, но мне нужно взять что-нибудь выпить для твоей тети.
(5) Она напоминает мне твою мать
