прежде чем я смогу получить какое-либо образование, и именно поэтому он никогда даже не рассматривал возможность о зачислении меня в школу или о том, чтобы позволить выходить на публику без посторонней помощи. Учитывая, что мне уже шестнадцать лет, мое невежество будет настораживать окружающих, и люди будут недоумевать, почему девушка моего возраста не может сделать что-то настолько банальное, как, например, доклад по какой-нибудь книге.
Днем на поляне было чудесно. Был довольно теплый день, и мы лежали на одеяле, просто болтали и наслаждались друг другом. Он захватил с собой ружье, которое – как он заявил – будет служить для защиты в случае, если мы наткнемся на каких-нибудь диких животных, но я подозревала, что ему лишь нужен был повод, чтобы взять его с собой, и я оказалась права. Я снова попрактивалась в стрельбе, а он смотрел на меня с усмешкой – видимо, во второй раз у меня получалось намного лучше.
Мы вернулись, когда солнце уже почти село, и поужинали прежде, чем отправиться в постель, так как утром надо было рано вставать. Я ворочалась всю ночь, переживая из-за завтрашнего дня, и когда в четверть седьмого прозвенел будильник, я почувствовала тошноту. Вскочила с постели и побежала прямо в ванную, рухнула на колени перед унитазом, и меня вырвало. Через секунду в ванную ворвался Эдвард, все еще полусонный, и протянул мне стакан с водой и какую-то таблетку. Он помог мне подняться, попутно втолковывая, что это результат нервозности, и что таблетка успокоит меня, иначе я доведу себя до приступа паники.
Мы приняли душ, оделись, и через некоторое время я почувствовала, что таблетка начинает действовать, так как на меня накатила безмятежность. Я все еще нервничала, но лекарства было достаточно, чтобы заставить меня функционировать.
Мы позавтракали, и он повез меня в Порт-Анжелес, все время говоря о том, как он гордится мной. Он сказал, что не имеет значения, как все пройдет и каким будет результат, что я очень храбрая, что хотя бы готова попробовать. Я оценила его зажигательную речь, но по-прежнему боялась разочаровать его, потому что он казался настолько уверенным во мне.
Мы добрались до колледжа в Порт-Анжелесе ровно в восемь, он завел меня внутрь, остановившись у входа в учебный класс, чтобы нежно поцеловать и убедиться, помню ли я инструкции. Они с Джаспером заранее посветили меня в детали того, с чем я могу столкнуться, так что я была подготовлена, но он все же выделил время, чтобы напомнить, прежде чем я войду в аудиторию. Он хотел удостовериться, что я знаю все, что следует рассказать о себе, и на какие вопросы отвечать не стоит, и в последний раз убедиться, что у меня есть все, что нужно.
Перед тем, как уйти, он сказал, что мы увидимся уже через несколько часов, а я смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, и только потом вошла в класс. Я вежливо улыбнулась куратору, снова почувствовав тошноту, но стараясь побороть ее. Это, несомненно, было сложно, но я была так возбуждена тем, что, наконец, делаю что-то для себя. Я совершенствовалась как личность, а не как рабыня, и этим по- настоящему стоило гордиться.
– Имя? – спросил мужчина, даже не глядя на меня.
– Изабелла Мари Свон, – сказала я.
Он кивнул и просмотрел список фамилий, пометив одну из них ручкой.
– Водительские права, – сразу сказал он, протягивая руку.
Я залезла в карман и, вытащив удостоверение, нервно подала ему. Я знала, что оно поддельное, но изготовлено было достаточно качественно, ведь я даже смогла пройти контроль безопасности в аэропорте, и поэтому не было причин бояться, что оно не обманет инспектора в школе, но все равно нервничала, когда он разглядывал его.
Он засунул удостоверение в какой-то прибор, и мое сердце бешено забилось, пока я гадала, что он делает. Я вздохнула с облегчением, когда поняла, что он лишь делает копию моих прав, после чего он отдал их мне обратно. Он дал мне какой-то бланк, и я сел за стол заполнять его своим лучшим почерком. Он все еще был не совсем уверенным и выглядел немного по-детски, но был, по крайней мере, разборчивым. Я сдала документ, и он быстро пробежался по нему глазами.
– Номер социальной страховки? – спросил он.
