потому что Эмметт и Эдвард соревновались в боевых искусствах, и в комнате было шумно. – Не забывай об этом. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Береги себя, ладно? Ты отлично справишься со своим GED, так что не волнуйся. Я в тебя верю. Я горжусь тем, как далеко ты продвинулась, и на самом деле жду не дождусь, чтобы увидеть, насколько далеко ты еще сможешь зайти.
Его слова поразили меня, и я тихо поблагодарила его, чувствуя, как еще одна слезинка скатилась, прорвав мою оборону. Я откашлялась, пытаясь восстановить контроль, и хотела смахнуть слезу, но Джаспер опередил меня. Он стер ее тыльной стороной ладони, и улыбнулся.
– Я буду часто видеться с тобой, не сомневайся. Спасибо за то, что ты пришла и стала мне сестрой, которую я всегда хотел.
– Ты хотел иметь сестру? – громко спросил Эмметт с другого конца комнаты, отступая на несколько шагов, так как Эдвард, наконец, оттолкнул его.
Джаспер закатил глаза.
– Конечно, я хотел иметь сестру, а ты разве нет? Иначе зачем нам было одевать Эдварда девчонкой, когда он был маленьким? – спросил Джаспер.
Я с удивлением смотрела на них, в то время как Элис и Розали начали смеяться, а Эдвард застонал.
– Черт, а я думал, что мы вытворяли с ним это дерьмо только для того, чтобы поиздеваться, – со смехом ответил Эмметт. – Хотя совсем даже неплохо иметь сестру. Она намного привлекательнее, чем гребаный Эдвард. Он уродливый птенец.
Эдвард толкнул Эмметта, который только громче захохотал.
– Отсосите у меня, вы все, – сказал он с досадой, глядя на меня и смущенно улыбаясь. – Не ты, tesoro. Подожди… я имею в виду… в общем, эта херня прозвучала немного не так, – брови Эдварда нахмурились, и все засмеялись, а я покраснела, что заставило его усмехнуться.
– Мы еще увидимся, Изабелла, – звонко сказала Розали с другого конца комнаты. – Не позволяй никому себя притеснять или пытаться запугать. Они не лучше тебя, поэтому не позволяй им так думать. Это относится и ко всем шлюхам Форкса тоже, потому что ты в миллион раз лучше их всех. Они попытаются опустить тебя, но не позволяй им заставить тебя сомневаться в себе. Они всего лишь безобидные и ревнивые сучки, так что выше подбородок и продолжай делать то, что хочешь. Они лишь хотят иметь то, что по каким-то причинам есть у тебя – чего я до сих пор не совсем понимаю, ну да ладно. Он по-прежнему мудак.
– Отвали, бешеная сучка, – сказал Эдвард.
Услышав, что он использовал такое грубое слово, я съежилась, а Розали ухмыльнулась, явно намеренно провоцируя его. Я вспомнила тот разговор, когда она сказала, что просто так складываются их отношения – в глубине души они обожают друг друга, но продолжают подкалывать.
Они произнесли последние прощальные слова, и доктор Каллен стал подталкивать их к входной двери, а Эдвард устремился в мою сторону. Эмметт уже вышел было на крыльцо, но остановился в дверях и повернулся, чтобы еще раз взглянуть на брата.
– Позаботься о моей маленькой сестренке, парень, – серьезно сказал он, глядя на нас.
В тот же миг, когда эти слова скатились с его губ, я потеряла последнее подобие спокойствия и, когда Эдвард кивнул ему, почувствовала, что слезы беспрепятственно полились из глаз.
Доктор Каллен остановился в гостиной и с любопытством наблюдал за тем, как Эдвард обнял меня и притянул в свои жаркие объятия. Он пробормотал, что все будет в порядке, и что они никогда не исчезнут из моей жизни. Казалось, он точно знал, из-за чего я так расстроена, но меня это не удивило, потому что Эдвард достаточно хорошо изучил меня. Все, к кому я когда-либо позволяла себе привязаться, в конечном итоге исчезали из моей жизни, и это было тяжело, но он все понимал.
– У тебя всегда буду я, – тихо шепнул он мне.
– Вам, детки, хорошо провести время на этой неделе и удачи тебе на тестировании, Изабелла, – через некоторое время тихо сказал доктор Каллен.
Я вырвалась из объятий Эдварда и, смахнув слезы, посмотрела на дверь, возле которой стоял
