– Да, я, наверное, просто свожу ее на ужин, или что-нибудь в этом роде. Я подумывал о поездке в Сиэттл, на ночь, если ты не против, – пробормотал он.
– Мне не из-за чего возражать, – ответил я, помотав головой. – Она – свободная девушка. Она может жить в моем доме столько, сколько захочет, но она также и вольна делать, что захочет.
– Это самое лучшее из всего, что ей когда-либо дарили, – тихо сказал он, после чего ухмыльнулся. – Уверен, что этот подарок – номер один.
Я засмеялся.
– Это не подарок, Эдвард. Я просто даю ей то, на что она имело право все время, то, что принадлежит ей по закону, – я замолчал. – Ты… э-э, ты хотя бы знаешь, чем она занимается сейчас?
Он вздохнул и снова взглянул на часы на стене.
– Спит, – сказал он с сомнением в голосе. – В смысле, она спала, когда я оставил ее.
Я кивнул и повернул ноутбук экраном к нему. Он взглянул на него и сощурился, чтобы получше разглядеть. Изабелла по-прежнему сидела в кресле, уставясь в темноту.
– Что за херня? – пробормотал он.
Я вздохнул.
– Она сидит там каждую ночь. Когда ты уходишь из спальни, она выходит следом за тобой. И сидит там часами, а когда ты, наконец, поднимаешься наверх, она кидается обратно в спальню, чтобы успеть оказаться там раньше тебя, – рассказал я. – Когда ты в школе, она читает и ходит туда-сюда по дому, как призрак. Она не ест, не смотрит телевизор, ни с кем вообще не общается. Она просто… где-то там.
Он долго смотрел на экран, потом взглянул на меня с явным непониманием в глазах.
– Серьезно? – спросил он.
Я кивнул.
– Да. Ты был настолько поглощен этим дерьмом, что даже не заметил, как ушла в себя Изабелла. Я знаю, что она улыбается тебе и, когда ты рядом, ведет себя так, будто все хорошо, но стоит только тебе отвернуться, она удирает в библиотеку. Она замыкается в себе, и с каждым днем ее состояние только усугубляется, – сказал я. – Я не знаю, является ли причиной всему ее мама, но она отдаляется.
Он недоуменно моргнул и снова уставился на экран.
– Черт, – пробормотал он, явно не зная, что сказать.
Он смотрел на онлайн-изображение Изабеллы в библиотеке, а я вздохнул, надеясь, что до него дойдет важность этого.
– Спокойной ночи, сын.
Я отвернулся от него и взялся за ручку, сосредоточившись на горе документов перед собой. Он вздохнул и вышел из комнаты без лишних слов. Я снова взглянул на ноутбук и наблюдал за тем, как он тихо прокрался в библиотеку, замер у входа и посмотрел на Изабеллу. Когда она повернула голову и увидела его, возникшее в комнате напряжение стало почти осязаемо. Он сказал ей что-то, и она кивнула, убрала книгу с колен и вышла из библиотеки, не сказав ему ни слова. Я видел, что его губы шевелились, а рукой он снова вцепился себе в волосы – очевидно, ругался вполголоса, что она ушла от него.
Я взглянул на часы и увидел, что время перевалило за полночь. То есть официально наступило тринадцатое сентября… ровно год с того дня, когда я вошел в дом Свонов и увидел испуганные глаза ребенка, которого покупал, и ровно тринадцать лет с момента, когда в последний раз ее увидела Элизабет. На самом деле, именно тринадцать лет назад она и познакомилась с Эдвардом, когда они были всего лишь наивными детьми, не знающих ужасов этого мира.
Жаль, что мы не могли вернуться в те дни, когда оба они были разрушены реалиями жизни. Их жизни были большим паззлом, рассыпанным на тысячи кусочков, и сейчас они отчаянно пытаются собрать их и сложить все вместе. Я лишь надеялся, что когда они закончат, все частицы будут на месте, и не останется ни одного темного пятна где-нибудь посередине, недостающего куска, дыры, которую ничто не сможет заполнить.
Ах, как я уже говорил, я слишком устал и не способен на интеллектуальные размышления. Я был
