иностранному языку и математике. Задница болела от жёсткого деревянного стула, на котором я сидел, а голова раскалывалась от напряжения и излишней сосредоточенности.
Я со стоном откинулся на спинку стула и попытался сдвинуться так, чтобы развалиться поудобнее. Девочка, сидящая рядом, бросила на меня взгляд, полный ненависти, а затем снова вернулась к тесту. Какое-то время я пристально смотрел на неё, не припоминая её проклятое имя. Она была симпатичной и имела вид «нагни меня и оттрахай». Но я знал, что никогда не трахал её. Конечно, я не мог вспомнить, почему, ведь у неё было хорошее тело и личико ничего так, что полностью соответствовало девушкам, которых я таскал в подсобку. У неё были пухлые губы, как у Анджелины Джоли, и, держу пари, они классно смотрелись на члене. Я смотрел на неё и вспоминал, отсасывала она мне или нет. Эти губы не остались бы не замеченными мною, и я знал наверняка, что, если бы она сделала это мне, то не отказалась бы и от возможности повторить. Никто и никогда не отказывался от меня.
Господи, я, б…ь, точно заболел. Мне надо решить проклятый тест, чтобы определиться, в какой колледж идти, и вместо того, чтобы полностью сосредоточился на нём, я пытаюсь узнать, делала ли мне девка минет или нет. В чем, б…ь, моя проблема?
Через секунду она встретилась со мной глазами, чувствуя на себе мой неотрывный взгляд. «Что ты хочешь?» спросила она одними губами и посмотрела на меня сердито. Я тряхнул головой со вздохом.
– Да, б…ь, ничего, – пробормотал я, опустив взгляд на бумаги перед собой.
Девушки меня не интересовали, и я воспринимал их, откровенно говоря, как проходящие задницы. Я едва ли замечал их, продолжая придерживаться мнения, что все девушки из моей школы – сучки. Они все были одинаковые, и никто из них не мог сделать хотя бы самую малость из того, что мне делала Белла. У меня была моя Белла, и никто не мог сравниться с ней. Я не сомневался в этом ни на секунду. Она была единственной девушкой, которой я интересовался; единственной девушкой, на которую я смотрел. Она была всем, что я хотел и в чём, б…ь, нуждался в жизни. Именно она была причиной того, что я сейчас сидел здесь и чувствовал стресс из-за глупого теста, который прохожу для того, чтобы свалить отсюда и построить нашу новую жизнь где-нибудь далеко. Она была необыкновенной красоты, умная и сладкая, у неё было большое сердце и узкая киска, и никто не мог идти с ней в сравнение. Она получила меня целиком и полностью, и вся моя жизнь вертелась исключительно вокруг неё. Она обернула меня вокруг своего мизинца, и не было ничего, б…ь, чего я бы не сделал для неё или не дал бы ей.
Трахающий киски, как раньше меня называл Эмметт… только я уже давно не занимался этим.
Я посмотрел на настенные часы и заметил, что уже около двенадцати. Учительница сказала, что осталось пять минут до конца, и я с громким вздохом попытался сосредоточиться на тесте. Я снова прочитал последний вопрос и попытался провести хоть какие-нибудь аналогии с ним, чтобы перефразировать. Такое ощущение, что я так и не свяжу все слова и не узнаю их смысл. Потом я бросил карандаш и решил, что больше не буду ломать голову над этой хренью. Единственными мыслями, которые крутились у меня в голове, были «курнуть травки и оттрахать киску». Я должен успокоиться, и я знал, что косяк и моя bella ragazza как раз и были теми вещами, которые могли это сделать со мной.
Время прошло, и тест объявили законченным, после чего собрали все тесты и выгнали нас из класса. Я вышел из комнаты, массируя затёкшие пальцы и разминая мышцы шеи. Выйдя из здания, я поражённо моргнул, когда увидел солнце. Мать вашу, сегодня не было дождя, как обычно. Было еще рано, так что у меня была Изабелла и время для того, чтобы что-нибудь предпринять и расслабиться после напряжённого утра. Я знал, что отца нет в городе, и мы с ней были совершенно одни. Так что, думаю, мы могли бы сгонять на поляну. Нам надо было доделать кое-какое дерьмо и обговорить некоторые вещи, и я, как маленький ребёнок, шёл на эту поляну, чтобы очистить голову от всего, что наболело. Там было настолько спокойно… как будто бы, оказываясь там, ты от всего отрешался и мгновенно успокаивался, а именно в этом-то мы и нуждались.
Я подошёл к стоянке и заметил там Джессику, Таню и Лорен. Когда я подошёл ближе, они посмотрели на меня. Я кивнул и улыбнулся Джессике.
– Эй, Джесс, – вежливо поприветствовал её я.
Её глаза расширились от шока, когда она поняла, что я обратился именно к ней, игнорируя
