— Брат Эдмунд вправил мне руку, — вспомнил он. — А еще упросил привратника не увольнять меня. Клянусь Девой Марией, я все сделаю для него!
— Тогда вспомните точно, где и когда вы нашли куклу.
— Хорошо, сестра. В то утро привратник приказал мне и Гарри, который работает на монастырской ферме, стоять на страже перед гостевой комнатой, чтобы никто не увидал труп лорда. И вот смотрю я: в конце коридора белеет что-то маленькое. Подошел поближе — кукла. Видать, кто-то ее потерял. Когда пришли служанки, я у них спросил. А они страшно рассердились и заявили, что вчера ее там не было. Мол, они всё там как следует вымели и вычистили, так что куклу никак не могли пропустить. Ну, я и засунул ее себе в колет, а потом отдал кухарке.
— А вам это не показалось странным, Джон? — спросила я.
— Что именно, сестра?
— То, что вечером куклы там не было, а утром она появилась.
Конюх пожал плечами:
— Я решил, что горничные ее просто не заметили. Я не хотел, чтобы у кого-то из-за такой ерунды были неприятности. Тем паче что как раз в тот день приехали эти люди из Рочестера. Все и так их побаивались.
Я набрала в грудь побольше воздуха:
— Не думаю, что дело было именно так, Джон.
Он с искренним недоумением посмотрел на меня:
— Что вы имеете в виду, сестра?
— Вы знаете, как найти дом Вестерли? — спросила я.
— Конечно. Я ведь местный, всю жизнь здесь прожил.
— А с главой семейства знакомы?
Он поморщился:
— Мне доводилось пару раз общаться со Стивеном Вестерли. Ох и тяжелый же человек, доложу я вам!
Я возбужденно похлопала его по руке:
— Джон, приготовьте двух лошадей. Я ненадолго зайду в монастырь, а потом вместе поедем к Вестерли.
33
Когда я вбежала в зал капитула, все сестры уже собрались. Они сидели на каменных скамьях, опустив головы. На кафедре сестра Рейчел заканчивала чтение из мартиролога.[29]
Настоятельница и стоявшая рядом с кафедрой сестра Элеонора — ее преданный циркатор — одновременно повернулись и посмотрели на меня.
— Простите меня, настоятельница, — проговорила я, переводя дыхание. — Но случилось нечто очень важное. Я думаю, вполне возможно…
— Займите свое место рядом с сестрой Кристиной, — оборвала меня она.
— Но мне необходимо срочно сообщить вам…
— Молчать! — Громкий голос настоятельницы гулким эхом отдался от стен.
Я села рядом с сестрой Кристиной. Она увидела тряпичную куклу, которую я все еще держала в руках, и недоуменно покачала головой, словно я была не в себе, как и сестра Винифред.
Настоятельница сделала движение рукой в сторону сестры Элеоноры.
— Вы можете начинать, — сказала она.
Сестра Элеонора принялась зачитывать список нарушений, совершенных в монастыре. Одна сестра была замечена в том, что улыбалась на полуночной службе: она явно думала о чем-то постороннем, когда должна была петь псалмы. Другая сестра проспала ночную службу, третья пренебрегала своими обязанностями по уборке, проводя больше времени за учебой. Наказание назначалось настоятельницей и смиренно принималось нарушительницами.
Все это казалось мне каким-то нереальным. Я знала, что жизнь в нашем монастыре покоится на правилах, созданных много веков назад мужчинами и женщинами, гораздо более благочестивыми и мудрыми, чем я. И любая обитель всегда держалась на строгом
