Мы проехали в монастырскую арку. Как только повозка остановилась, я выскочила из нее и бросилась к Джеффри. Он отвернулся от остальных, чтобы поговорить со мной.
— Вы сообщили настоятельнице, что нам сказали дети? — спросила я.
— Нет еще, — ответил он, проводя рукой по волосам.
— Но она должна знать, что в ту ночь из спальни лорда доносился женский голос, что его убила женщина.
— Она уже знает, — сказал Джеффри.
— Знает?.. Но… откуда? — заикаясь, проговорила я.
— Эти люди привезли настоятельнице известие, что сегодня леди Честер выбросилась из окна в своем особняке. Она оставила записку, в которой просит простить ее за преступление. Судя по всему, она убила своего мужа. А потом покончила с собой.
35
Когда я была девочкой, ко мне по настоянию матери пригласили преподавателя, который учил меня математике, греческому, латыни, литературе и философии. Он был великолепным наставником, и я жалела, когда учитель покинул Стаффордский замок: у нас не осталось средств, чтобы платить ему. От него я узнала, как выполнять сложные подсчеты, и прекрасно помню то чувство, которое охватывало меня при решении очередной задачки, — у меня словно что-то щелкало в голове, когда наконец все сходилось. Такой же щелчок я услышала, узнав от Джеффри Сковилла, что леди Честер убила своего мужа.
Но мгновение спустя беспокойство вновь стало одолевать меня. Лорд Честер был плохим мужем, в этом я не сомневалась. Его отношение к жене на поминальном пире было омерзительно. Но я слышала душераздирающий крик леди Честер тем утром и видела, как она брела по коридору — ослепшая от ужаса и паники, после того как было обнаружено тело. Похоже, это стало для нее страшным сюрпризом. Неужели она была такой хорошей актрисой? А еще меня очень смущала рака: каким образом леди Честер ухитрилась достать ее из церкви? Ох, боюсь, не все тут так просто, как кажется на первый взгляд.
Джеффри вернулся к костру.
— Настоятельница, это очень важно, — громко сказал он. — Кто-нибудь, кроме сестры Агаты и сестры Джоанны, покидал сегодня монастырь?
— Нет, — ответила настоятельница.
— Вы уверены? — Он повернулся к привратнику.
— Я целый день находился в парадной части монастыря, господин Сковилл, — заверил его Грегори. — Дверь в клуатр была все время закрыта, и никто не выходил и не входил, кроме настоятельницы.
Джеффри кивнул и поспешил к своей лошади.
— Постойте! — Я подбежала к нему, но он уже сидел в седле, держа поводья в руках. — У вас еще остались какие-то сомнения?
— Не в том, что леди Честер покончила с собой, — сказал он. — Ее слуги видели, как она встала на подоконник, а потом спрыгнула вниз. Предсмертное письмо, найденное в ее комнате, сомнений также не вызывает.
— И тем не менее что-то вас смущает, — не отставала я. — Скажите мне.
Джеффри был не похож на себя: наверное, из-за того, что в глазах его отражался свет костра.
— Мне всегда казалось, что лорда Честера убили не только из-за его неподобающего поведения на пире.
— Что вы имеете в виду?
— Вспомните, что он сказал тем вечером: «А у вас, я не сомневаюсь, есть тайны. Никто лучше меня не осведомлен о тайнах Дартфордского монастыря».
Меня пробрала дрожь — так странно было услышать из уст Джеффри слова лорда Честера, которые я и сама столько раз повторяла.
— Вы думаете, его убили из-за этого? — спросила я.
Он одернул на себе колет.
— В настоящий момент мои соображения не имеют значения. Я должен отправляться в Рочестер. Следует немедленно оповестить коронера и мирового судью о самоубийстве леди Честер.
— Вы хотите отправиться прямо сейчас? — встревожилась я. — Мне кажется, ездить в темноте опасно. Ведь на дороге орудуют
