интерес.
Анна подошла ко мне и села на край кровати, потрогав
мой лоб и проверив повязку, она кивнула мне, что все в по-
рядке, на меня нахлынула волна каких-то необъяснимых
чувств...
После мясорубки последних лет, смертей, крови, трупов,
постоянного физического и морального напряжения, я ви-
димо ошалел от такого трогательного момента и, когда она
положила мне свою ладонь на голову, я взял ее руку и поце-
ловал. Она с удивлением отдернула руку от моих губ, как от
горячих углей, ее лицо зарделось, она что-то сердито сказа-
ла мне, встала с кровати и пошла к двери. Я окликнул ее:
— Анна, — она смущенно улыбнулась, открыла дверь и
вышла из избы.
Потом она вернулась, и мы ели вареную картошку с со-
лью и черным хлебом и запивали теплым молоком, и этот
примитивный скудный рацион, казался мне королевской
трапезой.
Эмоциональный перелом, ранение и голод последних
дней не оставлял мне шанса на изысканные манеры, я наби-
312
вал картошкой полный рот, чем в немалой степени веселил
Анну с девочкой. Девчушка уже совсем привыкла ко мне и
кидалась в меня кожурой от картошки, я тоже легонько ки-
