дал в нее, девочка заливалась заразительным детским сме-
хом, она видимо давно не смеялась, и Анна с благодарно-
стью смотрела на меня.
Прошло несколько дней, осколок в плече не давал мне
покоя, рана воспалилась и запахла гноем, я лежал на
кровати, мое лицо заливал пот. Анна не отходила от меня,
она не знала, что делать, убирала с раны гной,
прикладывала какие-то листья, но все было тщетно.
Осколок был во мне, и его нужно было удалять. Я открыл
глаза и увидел слезы у нее на лице, она держала меня за
руку и видимо шептала молитву. Потом она опустила мою
руку, вытерла слезы и решительно встала. Она хотела
спасти меня любой ценой и приняла решение, она
посмотрела мне в глаза, сказала что-то, повернулась и
вышла из избы. Пламя в керосиновой лампе металось, тени
плясали по темной комнате, в окно заглядывали звезды, я
забылся в тяжелой дреме...
Очнулся оттого, что кто-то снимал с меня повязку, под-
сознательно почувствовал, что это не Анна, я вздрогнул и
открыл глаза. Передо мной было лицо старой женщины в
черном платке, покрытое сетью глубоких морщин, она на-
клонилась надо мной, может быть, вот так выглядит смерть.
Я увидел рядом встревоженное лицо Анны, старая фрау,
осмотрев мою рану начала что-то горячо обсуждать с Ан-
ной. Наблюдая за ними, я мог лишь предполагать, о чем они
