говорят:
— Дочка, рана у него серьезная и я не знаю, что с ним
делать, ты вообще осознаешь, что происходит, он же не-
313
мецкий солдат, мы его спасем, а он нас убьет, или нас убьют
солдаты НКВД. Откуда ты его притащила? Его нужно но-
чью увести в лес за деревню и пусть себе убирается.
Анна, вероятно отвечала:
— Бабушка, он вошел во двор и упал без сознания, об-
ливаясь кровью, он умрет без нашей помощи, кроме нас, о
нем не узнает никто, мы вылечим его, и он сам уйдет. Ба-
бушка, помоги мне, ты можешь, я знаю.
Анна говорила с горячей убежденностью и старая фрау,
видимо, приняла решение, дав Анне распоряжения, она
вышла из избы. Анна радостно подскочила ко мне и схватив
меня за руки, начала торопливо что-то говорить:
— Потерпи милый, сейчас все будет хорошо, — по ее
лицу катились слезы.
Эта женщина устала быть одна, устала быть сильной,
она хотела, чтобы рядом был мужчина, чтобы можно было о
ком-то заботиться. Она торопливо растопила печь и поста-
вила чугунную кастрюлю с водой на огонь, достала поло-
тенце, села на лавку у окна и начала с нетерпением ждать.
На пороге послышалось шарканье шагов, дверь откры-
