гнездо.
Манекен не хотел или не мог ответить на ее вопросы, а затем из отверстий в его туловище показался едкий белый дым. Мэрилин схватила какой-то кейс и побежала прочь, а манекен внезапно загорелся. Джип охватило пламя, пошел черный дым, и алый свет погребального костра освещал сад и последних крыс, спешивших домой.
Когда с большим опозданием прибыл полупьяный отряд из Уголка Джо, Мэрилин как раз сооружала над дырой в крысиной насыпи треногу. Она дала Джоэлю Джумонвилю и трем его спутникам остатки своего феромона, и те неохотно последовали за ней в сад и помогли ей соорудить нечто вроде ремней безопасности; затем она спустилась вниз по веревочной лестнице, обвязала Ану Далтовскую этими ремнями, а Джоэль и его люди вытащили старуху наверх. Раненую увезли в больницу, а Мэрилин и Джо поехали к могиле проведать пленника, Фрэнка Паркера.
Фрэнк Паркер стал торговаться, и ему удалось заключить сделку. Мэрилин согласилась отказаться от большинства обвинений против него в обмен на помощь полиции ООН. Полицейские добрались до вонючего мотеля в доках Порта Изобилия, где Том Арчибольд прятал Жуй Лина. Математик, которого допрашивал Пастух, подтвердил большую часть показаний Мэрилин. Временное представительство ООН на Первопроходце заявило формальный протест против присутствия манекена и получило соответствующие извинения от Пастухов, которые во всем обвиняли отдельных правонарушителей и клялись, что подобное больше не повторится.
Ана Далтовская две недели находилась в коме и чуть не умерла от потери крови и заражения. Репортеры устроили около больницы настоящий лагерь; Мэрилин арестовала двоих, которые пытались пробраться в палату, и организовала круглосуточное дежурство горожан.
Придя в сознание, Ана открыла Мэрилин свой последний маленький секрет. Мэрилин и Джоэль Джумонвиль поехали в долину, отмерили определенное расстояние от хижины и выкопали завернутый в полиэтилен ящик, в котором лежали бумаги Аны. В нем также оказался жесткий диск, на котором содержались не только копии всех документов, касавшихся крыс, но и копия данных с ноутбука, исчезнувшего в недрах крысиного гнезда.
Мэрилин и Джоэль пили ледяное пиво из прихваченного с собой холодильника, сидя на краю террасы и глядя на марево, дрожавшее над раскинувшимся внизу садом. Был полдень, стояла жара, все вокруг словно замерло. Листья агав развернулись ребрами к солнцу, почти не давая тени. Часовые стояли на плоских камнях перед своими норками.
— Мне кажется, я понимаю, почему она хочет вернуться сюда, — сказал Джоэль.
Ана сообщила Мэрилин, что у нее еще полно работы.
— Я как раз начала более или менее осмысленно общаться с корабельным мозгом, когда меня грубо прервали. Теперь мне придется начинать все заново. Дело пойдет быстрее, если Жуй Лин сдержит свое обещание и приедет помочь мне, но мы еще не скоро узнаем, правду ли сказал тебе манекен Пастуха.
Мэрилин предупредила женщину, что о ней, ее работе с крысами и инопланетным кораблем уже ходят слухи, и показала толстую пачку газет с кричащими заголовками.
— Ты стала знаменитостью, Ана. Придется тебе к этому привыкать.
— Меня станут осаждать толпы идиотов, жаждущих узнать тайны вселенной, — ответила та. Сидя на больничной кровати, покрытой аккуратной льняной простыней, она выглядела хрупкой и беззащитной, но взгляд у нее по-прежнему был бесстрашным, как у орлицы.
— Пастухи думали, что корабельный разум знал что-то важное, — сказала Мэрилин. — Что-то такое, что могло бы нам помочь узнать о судьбе других рас. И о том, что может когда-нибудь случиться с нами.
— Куда уж нам учиться на ошибках инопланетян, — фыркнула Ана, — мы и на собственных ошибках не учимся. Что бы там ни было известно этому разуму — а я пока не уверена, что ему известно нечто важное — мы сами должны строить свое будущее.
И сейчас, когда Джоэль Джумонвиль спросил у Мэрилин, что она собирается делать дальше, она вспомнила об этом разговоре.
— Я почему спрашиваю, — продолжал Джоэль, — ведь ты скоро разбогатеешь. А последний полицейский сбежал от нас, когда нашел этот сверхпроводник.
В кейсе, который Мэрилин прихватила из машины манекена, оказалось небольшое устройство, не только способное отслеживать телефоны и нарушать их работу, но позволявшее также их прослушивать — это был прорыв в квантовой механике, и физики набросились на него, как коты на валерьянку. Мэрилин наняла в Порту Изобилия специалиста по патентам, кузена химика из Уголка Джо, чтобы тот охранял ее права на часть денег, полученных от продажи новой технологии. Мэрилин собиралась отдать половину денег Ане; а пока все ее богатство составляла пачка неоплаченных счетов от адвокатов.
Она отхлебнула из бутылки и принялась разглядывать жарившийся на солнце крысиный сад и часовых, стоявших навытяжку под огромными парусами листьев агав.
— О, думаю, я еще немного пробуду здесь, — ответила она. — Кому-то же надо проследить, чтобы Ана смогла продолжать работу и чтобы ее не отвлекали туристы и мошенники. А кроме того, мой контракт заканчивается только через полгода.
— А потом?
