закрыть не смогли.

Когда спустил тело в яму, все видели — горько ему, до слёз горько! И мало кто смог сдержаться. А Розмич сдержался. Только напился после. До полусмерти.

В другой раз соратник и ближайший друг на вражеский меч напоролся, брюшину ему прорвали. Розмич друга из сечи вырвал, одной рукой самого нёс, во второй связку кишок держал. Лекаря чуть не силой заставил зашить. И три дня у постели раненого сидел. Тот умер, так и не придя в сознание. А меченый воин Олега горевал молча. Долго, почти полгода.

А когда в земле Кореле своих из плена забрали? Глядя на покалеченных людей, даже князь Олег слезу пустил, а уж он, холодный мурманин, в том никогда замечен не бывал. Ещё бы не пожалеть! Зубы вырваны, ногтей нет, вместо глаз белая кашка с кровавыми прожилками, языки наполовину отсечены, сухожилия на руках и ногах подрезаны — человек от этого как безвольная кукла… И каждый ещё дышит и всю боль чувствует и понимает.

Среди них ещё один приятель Розмича был — вместе с самого отрочества, даже кровью побратались. Розмич после три дня ни с кем не разговаривал. Только, встретив отряд корелы, прохрипел что-то и пошёл биться. Олег после объяснил, дескать, подобно северному воину берсеркеру сражался. Как выжил в той схватке — никто не знал. Но как зверь, ни слезинки не проронил.

А тут… Из-за девки… Неужели эта боль сильнее прежних?

Страж капища появился будто из ниоткуда. На нём уже не было белой шубы, только обычная рубаха да порты. Зато в руках старец держал золотую чашу, испещрённую незнакомыми узорами.

Он медленно приблизился к распластанному перед идолом Розмичу, велел отпить. Дружинник ответил пустым взглядом, так и не понимая, что старику понадобилось. После всё-таки хлебнул. И ничего не случилось.

— Вам лучше здесь переночевать, — сказал старец, подойдя уже к Ловчану. — Когда друг твой чуть остынет, приведёшь в мою землянку. Она во-он там.

Дружинник проследил за рукой и в третий раз удивился — как сразу не заметил-то?

Он благодарно кивнул и вынул из-за пазухи глиняную бутыль — то самое вино, что хотели распить после сватовства. Старик взял подарок и беззвучно удалился.

Розмич остыл не скоро. Поднялся с земли, когда солнце уже закатилось, а маленький костерок, разложенный на камне, стал единственным пятном света.

Почему этот костерок горит и не угасает столько времени, Ловчан гадать не стал. Он вообще предпочёл закрыть глаза на все странности. Даже не заикнулся спросить у старца, как тому удалось перемахнуть живую изгородь в один прыжок. Совать нос в чужие тайны — дело опасное и неблагодарное.

— Нас пригласили остаться на ночь, — сообщил он Розмичу, кивнул на землянку.

Друг смотрел безучастно. Он вряд ли расслышал эти слова. Зато когда Ловчан взял за локоть и повёл к жилищу старца, был послушнее овцы.

Отойдя на десяток шагов, Ловчан обернулся. Во тьме истукан казался самим Чернобогом. Но быть такого не могло — в землях словен Чернобога уважают, но капищ в его честь не ставят. Как не ставят идолов богу Локи в землях мурман и свеев. Этим богам среди людей не место.

Жилище старца встретило теплом и светом. Над большим очагом бурлил, исходя парами, котёл. Прежде чем хозяин землянки окликнул, Ловчан заглянул в лицо Розмича и ужаснулся. Друг мало отличался от деревянного истукана, коему молился: губы бездвижны, глаза безжизненны, кожа почернела, а в бороде появились седые волоски.

«Ай да Жедан! — воскликнул Ловчан мысленно. — Ай да Затея! До чего мужика довели! Да я вас…»

От раздумий оторвал голос старика:

— Веди его сюда.

Розмича усадили на скамью. Стянули сапоги и верхнюю рубаху. Старик притащил кружку с травяным настоем и велел напоить. После тем же отваром обтирали лицо и руки, били по щекам, пытались разговорить.

— Придётся самое сильное дать, — вздохнул старик, извлекая из потёртого сундука маленький глиняный пузырёк.

Ловчан не хотел, но всё-таки позволил напоить друга этой отравой. Ведь, в сущности, какая разница — от горя помрёт или от снадобья незнамо какого жреца?

— А ты кто? — без лишних поклонов спросил Ловчан. Не слишком вежливо, но старик не стал напоминать о приличиях и обычаях.

— Волхв, — отозвался он.

— А что за бог на поляне стоит?

— Велес, конечно. Другим не кланяемся, — усмехнулся старец. — Скажи лучше, отчего твой друг занемог? Беда какая?

— Беда, — признался Ловчан. — Свататься пошёл, да от ворот поворот получил.

Губы старика дрогнули, но улыбка получилась беззлобной. На такую даже Розмич не обиделся бы, если б разглядел.

— Что же, сильно хороша?

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату