Луцилия приветствует Сенека!
Отчалил я под небом, полным туч,
И тут же 'заработал на орехи',
Когда примчался ветер с горных круч.
Все море, что вначале было гладким,
Покрыла леденящая волна,
В желудке как-то сразу стало гадко,
Хоть мне твердили: Буря не страшна…
Я к кормчему пристал, чтоб правил к суше,
А он, лишь усмехался мне в ответ:
В открытом море в шторм гораздо лучше,
В округе все равно стоянок нет.
Тогда, при виде скал, в припадке горя,
Я тут же за борт выпрыгнуть успел
(Улисс был обреченным гневу моря
Он не тонул, но качку - не терпел).
Я сразу вспомнил плаванья искусство,
Потом прополз забрызганный утес,
Потом, когда в желудке стало пусто,
Лежал дрожа, как шелудивый пес,
И думал: как легко забыть изъяны
Телесные, что подают нам знак…
Тем более - духовные: лишь спьяну
Они всего сильней тревожат нас.
Когда нас посещает лихорадка,
Вначале проявляя легкий жар,
Который поднимается украдкой,
Наносит сокрушительный удар…
С болезнями, что поражают душу,
Все обстоит как раз наоборот:
Кто ими поражен, не хочет слушать
Врачей, лишь сам твердит: Закройте рот…
Кто спит неглубоко, в дремоте помнит,
Пусть даже неотчетливые, сны.
А, коль глубокий сон твой дух наполнит
То, над душой мы больше не вольны.
Скажи мне: кто признается в пороках?
Кто их в себе сумеет осудить?
Мы спим…А кто разбудит нас до срока?
Философ нас способен разбудить.
Кто заболел, тот бросит все заботы,
Отменит встречи, выпьет порошок,
Забудет о не сделанной работе…
Болезнь души - куда страшнее шок.
Отдай же философии все время:
Не ты ей уделяешь час-другой,
Она повелевает: ногу в стремя
И крепче оттолкнись второй ногой.
Так молвил Александр-победитель,
На предложенье дани: 'Не шучу,
Не я приму от вас, что вы дадите,
Я - вам оставлю, сколько захочу.'
Хоть боги выше (лет в их жизни много,
Все их дела подобны чудесам)
Но, в чем-то… и мудрец превыше бога,
От страха избавляя себя сам.
Бесстрашье над философом витает…
И копья - легким взмахом вееров
Летят назад, в того, кто их кидает,
И… их же поражает.
Будь здоров.
- -----------------
Письмо LIV (О болезни)
Луцилия приветствует Сенека!
Меня настигла давняя болезнь…
Какая?- Задыхаюсь, как под снегом,
Примерно час, как будто в гору лез.
Пожалуй, я знаком с любою хворью,
Но эта - всех болезней тяжелей:
Предвижу, что свой дух отдам так вскоре…
А смерть - куда страшнее, чем болезнь.
Ты думаешь, я весел тем, что выжил?
Отсрочка - не победа, милый друг…
Ведь смерть круги сужает: ближе, ближе…
И, наконец, грядет последний круг…
Зачем ко мне так долго примеряться?
Я знаю смерть: она - небытие…
Как до рожденья - я не мог смеяться,
Так после смерти - что мне до нее?
Свеча не зажжена или погасла
Ей все равно… Пока горит огонь,
Она живет и светит не напрасно…
И нам бы так! Без света - только вонь…
Все это я твердил, хоть думал: Крышка…
(Не вслух, конечно, было не до слов…),
Пока не успокоилась одышка,
Хоть и теперь, признаюсь - тяжело.
Дыхание работает нескладно,
Природою положено - дыши!
Пусть воздух застревает, ну и ладно…
Страшней - вздыхать из глубины души…
Смерть мудреца не выставит за двери
Он выйдет сам, когда настанет срок,
Все осознав, и в неизбежность веря,
Уходит добровольно.
