И в сновиденьях к нам идут они…
Поверь, что я знавал довольно многих,
Чьи ночи - беспокойнее, чем дни.
Иной лежит один в просторном доме,
Закрыто все. Чего ж еще?- спрошу…
Но сон к нему нейдет, нет даже дремы,
Когда в душе его тревожит шум.
Бездельнику, в покое - нет покоя…
Проснуться нужно, взяться за дела,
Искусствами заняться… Что такое?
Труждающимся Бог покой послал.
Солдаты усмиряются в походах,
Кто занят - не доступен озорству.
И мы порой от дела в тень уходим,
Не слушая тщеславия молву.
Порой, при этом крепнет честолюбье,
Увядшее от неудачи дел.
(Кого, как не себя мы страстно любим,
Жалея, что - в себе любви предел…)
Пускай пороки разевают пасти
Публично - за исход спокоен я.
Недуги духа тем ещё опасней,
Что прячутся под пологом вранья.
'Кто не боялся стрел, врагов и копий,
Теперь боится шума ветерка,
Боится за судьбу отрытых копей,
Дрожит во сне зажатая рука.'
Вергилий.
Посмотри на тех счастливцев,
С огромною поклажей на себе:
Увидишь их напуганные лица,
Что ожидают в будущности бед.
'Не лучше ли пожить вдали от шума?'
Ты прав, к чему мне слушать шум дворов?
Улисс провел сирен довольно умно.
Я только закалялся.
Будь здоров.
- -------------------
Письмо LVII (О тоннеле)
Луцилия приветствует Сенека!
Я вынес все, что терпит лишь атлет:
Сперва в пути прошел сквозь грязи реки,
Затем - сквозь пыль тоннеля, как сквозь склеп.
Нет ничего длинней, чем тот застенок
Среди горы (обвалится - и крах…).
Клубится пыль с дороги и со стенок,
И факелы - темней, чем самый мрак.
Я был тоннеля гнусностью подавлен…
Ты знаешь: я не очень терпелив,
Далек до совершенных и подавно,
Но здесь, душа любого заболит.
Но, стоило увидеть проблеск света,
Душа моя воспрянула сама.
Я начал рассуждать: чем хуже этот
Тоннель, чем наши старые дома?
Нет разницы, что упадет на груди
Людей, чья жизнь в мгновение уйдет…
Как слеп наш страх: он видит лишь орудья
Убийства, хоть важней его исход.
Ты думаешь, что я, как всякий стоик,
Не верю в сохранение души,
Раздавленной под тяжестью? Не стоит
Нам, в заблужденьях путаясь, спешить…
Как задушить нельзя открытый пламень,
Как воздух не пронзает острие,
Так для души обвалы - не экзамен,
Она найдет прибежище свое.
Душа бессмертна иль она - как свечка,
Задутая дыханием ветров?
Что смерти неподвластно, то и вечно
Душа не погибает.
Будь здоров.
- -- ------------------
Письмо LVIII (О родах и видах)
Луцилия приветствует Сенека!
Поговорим про скудость языка
И о предметах, что в библиотеке
Ты не найдешь уже… или, пока.
Возьмем, к примеру, гнусных насекомых,
Что по лесам преследуют наш скот:
'Оистрос' или 'овод' нам знакомо?
В Вергилии то слово кто найдет?
Опять Вергилий - 'спор решить железом',
Известно было с очень давних пор…
Простое слово стало бесполезным,
Мы говорим, что 'разрешаем спор'.
В моих цитатах нет благоговенья,
Не мыслю и ученость изливать.
Слог Акция и Энния - в забвеньи,
И 'Энеиду' стали забывать.
Ты спросишь: Для чего нам предисловье?
