республики продолжал плавно расти и составил $123,8 млрд в 2011 году параллельно с
увеличением доли так называемой межфирменной задолженности до почти половины от
размера внешнего долга частного сектора. В то же время внешний долг казахстанских банков
снизился весьма существенно – с $46 млрд (2007) до $14,6 млрд (2011).
Что кроется за этим нагромождением чисел? Если коротко, то речь идет о снижении роли и
места банков в экономике Казахстана. Какие эффекты имеет этот процесс? Такая тенденция
уменьшает шансы на развитие для тех отраслей экономики, которые не связаны с экспортом
природных ресурсов. Рост внешнего долга Казахстана и межфирменной задолженности четко
указывает на источник финансирования экспортно ориентированных отраслей. В то время как
любые форумы, посвященные проблемам малого и среднего бизнеса, акцентируют внимание
прежде всего на дефиците денег.
Лично мне не нравится это определение – «малый и средний бизнес». Не нравится, потому что
обходит стороной или даже принижает тот факт, что именно малый и средний бизнес в любой
развитой стране поит, кормит и одевает ее жителей. Не в смысле «торгует продуктами и
одеждой», а в смысле «производит». Хотя структура кредитного портфеля МСБ в нашей стране
говорит прежде всего о преобладании сектора торговли (40%) и совершенно недопустимом с
точки зрения национальных интересов положении промышленности (10%) и сельского хозяйства
(5%).
В этой ситуации многие ругают планы и разнообразные программы развития или поддержки.
С моей точки зрения, планы и программы нужны, однако они будут эффективными только в том
случае, если вся экономика, включая финансовый сектор, движется единонаправленно к общей
цели. Иначе получится «лебедь, рак и щука», когда заявленные цели программ говорят о
развитии несырьевого сектора экономики, в то же время финансовый сектор обескровливает
экономику и по факту «играет» на фиксацию роли страны в качестве сырьевого поставщика.
Стенать здесь неконструктивно, потому что от нашего понимания и от наших инициатив в том
