И встал в сторонке, вроде бы как потеряв ко мне интерес.
— Прямо сейчас привести или попозже? — растерянно уточнил стражник.
— Сейчас, сейчас, — спокойно откликнулся офицер. — Чего тянуть-то? Времени у меня полно.
Стражник, округлив глаза, покосился в мою сторону. Я наклонила голову — движение, которое он должен был воспринять как кивок. Раз приказали вести, значит, веди.
И он послушался. Разумеется, прежде чем мои руки в очередной раз оказались скованы, я успела выудить из волос подходящую шпильку.
Мы снова поднялись по лестнице на один этаж и вновь прошли в кабинет, но только не в тот, в котором меня «допрашивал» Нарцисс, а в соседний. Впрочем, обстановка внутри была очень похожая. Разве что без ломящегося от кушаний стола. Зато бутылка с выпивкой на рабочем столе имелась, и офицер, оказавшись в кабинете, сразу же сделал пару глотков из стоявшей рядом с ней кружки.
— Пшёл отсюда, — бросил он стражнику, даже не глядя в его сторону.
Внимание блондина было полностью сосредоточено на моей персоне. Но я уже успела сделать всё, что нужно, по пути из камеры, так что сейчас мне его взгляды особенно не мешали.
Усатый стражник вновь посмотрел на меня чрезвычайно растерянно, даже испуганно. Воспользовавшись тем, что офицер всё-таки отвернулся, дабы налить в кружку и незамедлительно выпить ещё немного горячительного, я медленно кивнула, давая добро на подчинение прямому начальству.
— Может быть, кандалы снять? — попытался хоть как-то исправить положение стражник.
— Я разве что-то сказал на этот счёт? — холодно поинтересовался офицер.
Расценив эти слова как отрицательный ответ, страж оставил нас одних.
Я не двигалась с места и избегала смотреть на блондина, ожидая действий с его стороны.
— Как я погляжу, мой предшественник обошёлся с тобой не слишком-то вежливо, — заметил он.
Надо же, какой сострадательный попался. Ну прямо принц на белом коне!
— Я умею быть более ласковым. Могу заодно еды и питья подкинуть. Кстати, выпить хочешь? — И он кивнул в сторону своего стола с бутылью.
Я мотнула головой, не размыкая губ. Вот ещё, не хватало мне пить из его кружки! Кто его знает, чем он болеет, с таким-то образом жизни. Да и к содержимому бутыли у меня, признаться, доверия нет. Яда туда, конечно, не подсыпали, но вот само пойло наверняка низкосортное.
— Вот, значит, как? — Офицер нехорошо прищурился, приняв мой отказ за признак неуважения. В общем-то, был недалёк от истины. — Ну что ж, тогда придётся поговорить по-другому, — угрожающе протянул он и двинулся мне навстречу.
Я чуть не прослезилась. Человека, можно сказать, обидели в лучших чувствах. Он к заключённой со всей душой: собирался не просто так изнасиловать, а за пару глотков дешёвого вина! А она не оценила.
Офицер подошёл совсем близко. Рука легла мне на плечо, а я скривилась, почувствовав запах перегара.
— Сейчас будешь делать то, что я захочу, — сообщил он, склонившись к самому моему уху.
— Угу, — неопределённо промычала я.
И позволила кандалам слететь с рук.
Офицер взвыл, поскольку нелёгкое, в общем-то, железо приземлилось непосредственно на его правую ногу. Пока он не успел опомниться, я продолжила действовать. Сначала со всей силы наступила ему на левую ногу, для симметрии. Потом ударила коленом в паховую зону. Запрещённый, нечестный приём, зато какое удовольствие он мне доставил! Офицер согнулся, чертыхаясь (к сожалению, не фальцетом), а я, сцепив пальцы рук в замок, с силой ударила его правым локтем по спине.
Блондин упал на пол. Я позволила себе ещё пару раз его ударить: для профилактики, чтобы урок запомнил. Причём вела себя в высшей степени гуманно: била по почкам, а не по тому месту, по которому больше всего хотелось.
— Вот это да-а-а, — протянули со стороны двери.
Я обернулась. Нарцисс стоял, вольготно облокотившись о косяк, а у него за спиной виднелся запыхавшийся стражник.
— Я тут мчусь через целый квартал, чтобы её спасать, перепрыгиваю на лестницах по десять ступеней, а она здесь, оказывается, над людьми издевается, — с наигранной укоризной покачал головой агент.
— Не над людьми, — ответила я, показательно врезав стонущему офицеру ещё пару раз.
Нарцисс подошёл поближе, с профессиональным интересом оглядывая жертву моего профессионального же произвола.
