Ещё с десяток подобных вопросов — и мы двинулись-таки обратно.
Лагерь разбили на поляне, со всех сторон окружённой густым приграничным лесом. Хорошее место. Вроде бы и до города добираться всего пару часов, а шансов, что какой-нибудь путник или, того хуже, стражник случайно обнаружит подозрительную компанию из десяти человек, — почти никаких. Пара невысоких шатров, куда в случае необходимости можно набиться вдесятером, дабы спрятаться от дождя, с полдюжины валявшихся на траве одеял, кострище, несколько оставленных тут и там фляг. Особенному комфорту здесь взяться было неоткуда, но собравшиеся в лагере эркландцы к комфорту и не привыкли.
Раздобыв в одном из шатров оселок, я уселась прямо на траву неподалёку от кострища и принялась точить один из своих новых метательных ножей. Он и без того был остро заточен, но я доводила клинок до идеального состояния. Не столько из подлинной необходимости, сколько потому, что это казалось идеальным занятием для человека в моём положении. Общаться с окружающими желания нет, любоваться красотами — тем более. Вышивание крестиком — не тот метод успокоения нервной системы, какой естественно смотрелся бы в данной обстановке. Да и сомневаюсь я, что среди припасённых в шатрах вещей обнаружатся пяльцы. А вот возиться со своим оружием — дело другое. Здесь многие проводят кучу времени за этим занятием.
Пристальный, неприязненный взгляд Неда, молодого долговязого парня в коричневой шляпе, прикрывавшей неухоженные волосы, я почувствовала ещё прежде, чем он заговорил.
— Смотрите-ка, до нас Таггарт, как из тюрьмы вернулся, почти не снисходит, даже «здрасте» от него не услышишь. А эта здесь всего-то два дня — и прямо-таки в фаворе. С чего бы это?
Вопрос, по-видимому, был адресован мне, но отвечать я, понятное дело, нужным не сочла. Даже глаза на Неда не подняла, просто молча продолжила своё занятие.
— Ещё одна до нас не снисходит, — со злой иронией констатировал парень. — И кто? Всего-то навсего жандармская подстилка. Может, ты и меня развлечёшь? А то скука здесь смертная.
А вот и ещё одно доказательство эркландского происхождения моих «сотоварищей» или как минимум конкретно этого. Слово «жандарм» ни в Эрталии, ни в Ристонии не используется, а вот в Эркландии именно так именуют стражников всех мастей, в том числе и тюремных.
Я прикидывала, пора уже реагировать или стоит ещё немного подождать, когда поток словесных излияний Неда оборвал глухой голос другого обитателя лагеря:
— Нед, заткнись. Человеку и без тебя досталось.
Я искоса посмотрела на Волка, сидевшего особняком рядом со сваленным в кучу хворостом и до сих пор возившегося с тетивой своего арбалета. Имени этого парня никто не знал, только прозвище — Волк, иначе к нему никогда не обращались. Высокий, крепкого телосложения, наверняка сильный, он обладал одним физическим недостатком: левую сторону его лица уродовали следы давних ожогов. Судя по крупным пятнам, глаз его в своё время уцелел каким-то чудом. Роковых последствий для здоровья тогдашний пожар, похоже, не возымел, но вот внешность своей жертве загубил основательно. При том что, насколько я могла судить на данный момент, черты лица у Волка были правильные.
— А что сразу «заткнись»? — огрызнулся Нед. — Сидим здесь, как проклятые, в этой проклятой стране, ждём не пойми чего. Не просто так же сюда перебирались. Ладно, Таггарта почти сразу сцапали, понятное дело, всё прочее пришлось отложить. Ну а сейчас-то?
Взвинченный, он встал и принялся мерить шагами поляну и даже шляпу, похоже, снял только для того, чтобы раздражённо повертеть в руках.
— Сколько можно здесь торчать? И вообще, так, что ли, сложно сказать, в чём суть дела?
— Ты же знаешь, Таггарт не любит болтать о заданиях прежде времени, — хладнокровно пожал плечами Волк.
— Смотря с кем, как я погляжу.
Короткий неприязненный взгляд в мою сторону, и Нед сделал ещё пару шагов, чтобы остановиться около тонкого ствола одинокой берёзки. И вскрикнул, когда брошенный мною нож выбил шляпу у него из рук.
— Ты что, ненормальная? — рявкнул он затем.
— Следующий — тебе в глаз, — чётко сказала я.
После чего развернулась и ушла с поляны, предоставив Неду и дальше бубнить о том, что так поступают только умалишённые.
Не слишком серьёзно отдалившись от лагеря, я остановилась и уселась на ствол сваленного непогодой дерева. После чего собралась продолжить прерванное занятие, благо что прихватила с собой оселок и очередной метательный нож, коих у меня теперь было в избытке. Чем-чем, а оружием меня в лагере обеспечили.
