Мы смотрели, как этот танкер величаво развернулся и снова сел в центре первого ряда.
Дуайт вернулся к столу, похлопал ладонью по столешнице.
– Прошу тишины! Доктор Лавроноф высказал опасения насчет нашего Йеллоустонского парка, где, как все помним, наш национальный парк. По мнению доктора, необходимо усилить его охрану…
Все смолчали, а Барбара Баллантэйн сказала мощным, как пароходная труба, голосом:
– Странное предупреждение. Как усилить? Поставить вокруг вулкана ваши эс-пятьсот? Насколько я знаю, самые совершенные противоракетные комплексы делает Россия?
Я сдвинул плечами.
– А что остается делать, если угрожаете забросать нас ракетами?.. Но вы не так меня поняли. Это старый проект: шарахнуть по Йеллоустонскому вулкану мегатонной бомбой, чтобы он пробудился и уничтожил Штаты. У нас эти ракеты уже перенацелены…
– Куда? – спросил Дуайт живо.
– Не помню, – ответил я с лицемерной улыбкой. – Я хочу сказать, охранять вулкан крайне необходимо от некоторых туристов. Скромных и незаметных.
Он спросил с недоверием:
– Туристы привезут мегатонную ядерную бомбу?
– Это было бы заметно, – согласился я. – Пока что объемы не позволяют провести в багажнике легкового автомобиля, а большегрузному транспорту въезд запрещен? Или нет?.. Но прогресс не стоит на месте. Вы же лучше меня знаете про испытание вашей новой бомбы, способной уничтожать самые глубокие и укрепленные бункеры…
Я сделал паузу, генерал Харгрейв, как самый быстро соображающий, сказал бойко:
– Эта та красавица, что, сброшенная с самолета, не взрывается, а начинает быстро-быстро вгрызаться в скальный или какой угодно другой грунт?
Я кивнул.
– В точку, генерал. Я вижу, вы еще и широко образованный человек.
Он дернулся, словно я его оскорбил, посмотрел опасливо на коллег, но те внимания не обратили, мало ли что мелет русский, от них хорошего слова никогда не дождаться.
– Прогрызается на любую глубину, – договорил он, – пока не провалится в бункер, а там уже взрывается? Господи, вот вы о чем!
Остальные молчали, старательно продумывая этот вариант. Сигурдсон хмурился, а Дуайт скривился, как от зубной боли, зато Барбара Баллантэйн сидит с каменным лицом, то ли ничего не поняла, то ли обожралась так, что в голове ни одной мысли.
Я покачал головой.
– На самом деле все еще опаснее.
Дуайт спросил с тревогой:
– Доктор, вы так пугаете? Что еще опаснее?
– Такую бомбу, – пояснил я, – вовсе не обязательно сбрасывать с самолета. Теперь понимаете? Легко и просто привезти на любом внедорожнике. Они у всех американцев, кто живет за городом, если вы все еще не знаете. Говорю вам еще раз, мы не хотим причинять вам ущерб! Если нужно, можем выставить свою российскую полицию вокруг парка.
Харгрейв скривился, показывая, что шутку оценил, а Сигурдсон сказал сварливо:
– Ваша коррупционная полиция за взятку пропустит что угодно!..
– Охраняйте сами, – ответил я мирно, – хоть американцы и тупые, но инстинкт самосохранения у вас развит сильнее, чем у любой другой нации.
Один из генералов из первого ряда поинтересовался, понизив голос:
– А что… есть серьезные предпосылки?
– По нашим данным, – сказал я, – у вас заканчивают разрабатывать роботов, способных работать при высоких температурах.
Он кивнул.
– Верно. По заказу армии.
– Через два месяца, – сказал я, – вы получите первые опытные образцы. Еще через полгода они поступят в широкую продажу. Многие горнодобывающие компании заинтересованы в таких установках.
Генерал посмотрел на меня исподлобья.
– Насколько я понимаю, – прогудел он, – это секретная информация. Даже я не знал, что работы будут закончены через два месяца…
– Через два месяца начнете испытания, – уточнил я. – А работы будут продолжаться. В конце концов у таких энтузиастов план вообще добраться до земного ядра. Теперь понимаете, чем грозит производство таких роботов?
Он покачал головой.
– Для Норвегии или нашего вулкана?
Я пояснил:
