– У нас тоже принимаются… но пока на уровне обсуждения степени рисков. С другой стороны, у нас над этой проблемой работают десятки хорошо оснащенных и щедро финансируемых центров.
– А когда, – поинтересовался я, – начнете действовать активно?
Он ответил серьезно:
– С сегодняшнего дня, доктор. Пока вы всю ночь развлекались… наверное, в казино?.. в Белом доме, где никогда не спят, а все работают на благо простых американцев, было принято важное решение. Да-да, то самое! И передано для исполнения Пентагону. Генерал Сигурдсон назначен руководителем проекта.
Я в изумлении посмотрел на Сигурдсона, тот перехватил мой взгляд и с некоторой иронией поклонился.
Дуайт продолжил с монотонностью дальномерного поезда, следующего по межконтинентальному маршруту:
– Создается центр по управлению операциями по всему миру. Предполагается, что первые группы начнут действовать сразу же, как только будут найдены первые цели.
– Целями охотно поделюсь, – сказал я. – Сегодня же. Могу прямо щас.
Дуайт сказал с настороженностью:
– Да, конечно…
– Понимаю ваше недоверие, – сказал я. – Ах-ах, как бы не ударить по хорошим террористам, так называемым лояльным, вместо нехороших, совсем нехороших… Но не забывайте, простые американцы с восторгом приняли слова нашего президента насчет того, что мы в сортах говна не разбираемся и уничтожаем террористов любой масти, национальности и вероисповедания…
Он поморщился.
– Это сорт популизма.
– Ваши люди увидят на месте, – пообещал я, – стоило вам вмешиваться или нет. Если мы дадим не те цели, то у вас не будет больше доверия к нашим данным, чего, естественно, мы не хотим.
Сигурдсон встал и заявил мощным голосом, словно на приближенных к боевым учениях, где надо перекрикивать грохот канонады:
– Мы рассмотрим все ваши предложения! В Белом доме выразили удивление, что в России начали действовать раньше нас. Потому велели моему отделу, его спешно создают сейчас, оказывать вам всяческое содействие и поддерживать контакты на всех уровнях.
Дуайт с легкой усмешкой добавил:
– Раз уж это больше не тайна, то добавлю… в общем, наши спецслужбы собирались начать такие операции уже давно, однако у нас слишком громоздкий бюрократический аппарат. Такое решение проходит долго, со скрипом, часто возвращается на доработку и уточнение деталей чуть ли не на каждом этапе. Потому, дорогой доктор, вы можете по возвращении доложить, что ваша миссия завершилась полным успехом. Как насчет шантажа с миной, так и предложения насчет сотрудничества разведок…
– Не только разведок, – уточнил Сигурдсон бравым голосом, – но и боевых групп. А мы не ограничимся засылкой спецподразделений. Если надо, пошлем к берегам Белоруссии и Седьмой авианосный флот!
Из заднего ряда Фрэнк сказал сердито:
– У Белоруссии нет выхода к морю!..
Сигурдсон ухмыльнулся.
– Дорогой Фрэнк, надо уметь превращать ляпы Белого дома в мэмы, показывая, что у нас есть чувство юмора, и мы умеем шутить даже над собой. К таким людям больше доверия, доктор Лавроноф подтвердит.
Дуайт сказал весело:
– Доктор Лавроноф сам таким приемом пользуется активно. Доктор?
Я запротестовал:
– Шантажа не было!
Сигурдсон обронил с мрачной улыбкой:
– С вашей стороны, доктор, не было. Вы человек искренний и честный, все аналитики твердят это слово в слово. Но те, кто вам это велел сообщить… или вежливо попросил сообщить, люди стратегической разведки дальнего действия, просчитывающие ходы на много клеток вперед.
Я развел руками.
– Все может быть, я все-таки человек точной науки, а не политик или, простите за бранное слово, дипломат.
Глава 12
Один из гражданских, что присутствовал с первого же дня, наконец поднялся, сразу привлекая к себе внимание, солидный благообразный мужчина департаментской внешности из числа тех, кто нравится женщинам, вперил в меня требовательный взгляд.
– Майкл О’Коннел, – представился он, – глава совета по безопасности от республиканской партии.
Я поклонился с некоторой настороженностью.
– Я к вашим услугам, мистер О’Коннел.
– Некоторым членам нашей партии, – произнес он звучно, – непонятна ваша роль, господин Лавроноф. По всем данным, доступным в Сети, а у нас нет необходимости
