– Нам нужно самое совершенное. Потому, если есть что-то лучше, тут же подавайте заявку.
Гаврош, что молча стоит рядом с Иваром, расцвел в ликующей улыбке.
– Ой, я знаю такое!
Мещерский сказал с улыбкой:
– Владимир Алексеевич, оставляю вас. Что понадобится, тут же дайте знать.
Он вышел в коридор и там исчез, а я наконец изволил заметить двух новеньких, молодого мужчину, аккуратно подстриженного и аккуратно одетого, но без модничанья, и смирно застывшую у стены молодую женщину со скрещенными на животе руками.
– А это хто?
Данко шагнул вперед и бодро отрапортовал:
– Это вот Дмитрий Аскольдов, неплохой программист, я уже проверил, а это…
Я вперил взгляд в Аскольдова.
– Вы по рекомендации…
– Мещерского, – подсказал он. – Я работаю в программном отделе, но Аркадий Валентинович сказал, что вам нужно укреплять новую группу и порекомендовал мне… Хотя я познакомился с ребятами и увидел, что укреплять нечего, все свое дело знают, но все равно я рад здесь работать…
Я кивнул.
– Хорошо. Вы на испытательном сроке, Ивар и Данко расскажут, чем занимаемся и чем должны заниматься… Та-ак, а это…
Данко сказал с чувством:
– Первая женщина в нашем здоровом, даже очень здоровом коллективе! Ну, если не считать Ингрид…
– Догадываюсь, – буркнул я. – А зачем?
– Как это? – изумился он. – Хотите, чтобы нас обвинили в нетолерантности?.. Сексизме? Еще в чем-то, забыл трудное слово, длинное такое, как ленточный червяк, еще и с полосками посредине… и шерстинками…
Я взглянул на нее требовательно, она подошла, смиренно опустила взор, потом передумала, подняла на меня взгляд больших карих глаз, вообще-то внимательных и умных.
– Как зовут? – поинтересовался я.
– Оксана Удовичко, – сообщила она. – Программист, знаю фортран, кобол, алгол, знаю ассемблер и бестиповые языки, работала с большими базами данных, специализировалась по языкам пятого поколения.
– Программист? – перепросил я с недоверием. – Данко, если ты рекомендуешь, то спрашивать буду с тебя за любой ее промах. У нас нет квот на женщин, мы не сраная Европа, у нас либерте, эгалите и фратерните. В общем, кто не врубился, я говорю о равноправии. И равных возможностях для всех.
Данко ответил быстро:
– Я проверял ее почти час! Она в самом деле разбирается во всем на вполне мужском уровне.
– Даже в языках пятого поколения?
– Шеф, я же проверил!
Ивар подал голос из своего угла:
– Шеф, дело не в толерантности. Да, женщины слабее нас как по штанге, так и в шахматах, но даже в шахматах чемпионка среди женщин обыгрывает кандидата в мастера среди мужчин!..
– Знаю, – ответил я, – но я в команду подбираю лучших. Согласен, она лучшая программистка в мире… среди женщин. А как здесь?
– Шеф, – сказал Ивар, – Данко же говорит, проверил лично. Она урод среди женщин, у нее в самом деле есть мозги!
Оксана чуть поморщилась, но терпеливо слушала, поглядывая на меня украдкой.
– Хорошо, – ответил я. – Месяц испытательного периода.
Данко сказал обрадованно:
– Спасибо, шеф!
Ивар тоже заулыбался, я сказал сварливо:
– Понимаю, почему женщина на корабле к несчастью! А нашему кораблю предстоят еще та-а-акие бури! Смотрите, когда начнет тонуть, я вас всех за борт повышвыриваю. И поведу корабль один, как гордый пингвин.
Данко уловил, что собираюсь отступить к дверям в коридор, спросил торопливо:
– Какие указания, шеф?
– Обживайтесь быстро, – буркнул я. – Завтра приду на весь день и буду гонять вас всех как цуциков. Если что замечу…
Он отрапортовал:
– Сегодня же все наладим!
