– От них еще что-то осталось? – спросила она с явным недоверием.
– Кости, – Айрин ложкой постучала себя по бедру. – Только самые крупные и тяжелые кости, как эта.
Никки нахмурилась:
– Если Тропа Харга столь опасна и люди ходили по ней к Терновой Деве за исцелением, значит, в болоте погиб не один человек. Как люди вашего поселения смогли определить, что это кости твоей сестры?
Айрин опустила руку с ложкой на колени, глядя куда-то вдаль и погрузившись в воспоминания.
– Кости опознала я. На них явно виднелись следы магического дара. Я узнала по ним магические способности, которыми обладала моя сестра.
– Понятно, – сказала Никки, склоняясь над миской и вновь принимаясь за еду.
– Вскоре после этого пришли воины и увели в аббатство вторую мою сестру, Миллисент, и ее мужа Джайлза. Я подозреваю, что это из-за него – он не упускал случая похвастаться пророческим даром. В том аббатстве Дрейер собирает пророчества для Ханниса Арка. Воины сказали, что пророчества должны принадлежать народу. – Айрин уставилась в миску, бесцельно помешивая мясо. – Они так и не вернулись.
– Я знаю о Людвиге Дрейере все, – сказала Кэлен. Ее лицо потемнело от гнева. – И поклялась убить его.
Вышло так, что Кэлен находилась в аббатстве, когда туда добрался Ричард, и Дрейер с Эрикой – его морд-ситом – как раз начали ее пытать, поэтому он знал, что Кэлен полна решимости сдержать клятву. Если только Ричард не доберется до Дрейера раньше.
– Как бы там ни было, – продолжила Айрин, – увидев, что врата в северной стене открыты и барьер пал, мы с мужем немедленно отправились известить Совет волшебников в Цитадели.
Зедд оторвался от миски и переглянулся с Ричардом.
– В Цитадели давно нет Совета волшебников, – заметил старик.
Лицо Айрин помрачнело.
– Теперь я знаю, но тогда не подозревала. Ушли мы не далеко, полулюди схватили нас. – Она подавила рыдания. – Вернее, схватили меня. Они…
– Я очень сожалею о твоем муже, – сказал Ричард, – и твоем отце, Саманта.
Девушка удрученно кивнула в знак благодарности.
– Лорд Рал сказал, что на древнед’харианском «стройза» означает «дозор», – сообщила Саманта матери. – Мне кажется, это похоже на правду. Мы жили там, чтобы предупредить людей, если северная стена когда-нибудь падет.
– И вы не знали, что за надписи в коридоре? – спросил Ричард. – Эти записи оставили там, чтобы посвятить людей в историю, объяснить все происходящее.
Айрин посмотрела ему в глаза.
– Ричард, какая сейчас разница? К чему все эти разговоры о прошлом? Барьер пал. Мы не можем позволить себе копаться в истории, догадках и предположениях. Что сейчас действительно важно – это излечить тебя. Нужно избавить тебя от прикосновения смерти, пока не поздно.
– И Кэлен, – добавил Ричард.
Айрин взглянула на Мать-Исповедницу:
– Да, конечно, и Кэлен тоже.
44
– Поверь, – сказал Ричард, – я знаю, как важно избавиться от этого отравляющего прикосновения смерти, но пока…
– Мне кажется, ты не вполне осознаешь. – В тоне Айрин послышалось нарастающее раздражение. Лицо ее сделалось таким серьезным, каким бывают только лица колдуний. – Это прикосновение смерти! Необходимо избавить тебя от него. Только это сейчас имеет значение, это важнее всего остального! Прочее может подождать.
– Сознаю, – возразил Ричард, – мы сделаем это сразу, как вернемся в Народный Дворец. Поверь, мне не меньше твоего хочется убрать отравляющее прикосновение смерти, и я буду подгонять всех, чтобы поскорее вернуться в Народный Дворец и исцелиться. Это необходимо не только ради исцеления, но и чтобы опередить Ханниса Арка. Не сомневаюсь, он направился прямо туда. Нам нужно попасть во дворец раньше. Мне необходимо помочь нашим людям подготовиться к надвигающейся опасности и организовать оборону. Наша армия должна защищать города, которые окажутся на пути Ханниса Арка и его полулюдей.
Айрин смущенно переводила взгляд с одного лица на другое, пока наконец не остановила его на Лорде Рале.
– Ричард, это не может ждать так долго. Нужно сделать это сейчас! Сейчас же!
Зедд, старательно выскабливавший остатки тушеного мяса с краев жестяной миски, прервал свое занятие:
