привязан. Я часто моргаю, пока до меня доходит истинный смысл этого открытия. А когда осознаю все до конца, в мое сердце будто вонзается нож.
Так же как я контролирую его… если не буду осторожна, он будет в состоянии контролировать меня.
– Что случилось? – шепотом спрашивает Энцо.
Оказывается, он не помнит того, что делал: когда тьма поглощает его, он перестает быть собой. Шок от случившегося перерастает у меня в отчаяние. Как сможем мы управлять с ним вместе, вечно борясь за превосходство? Сможем ли мы вернуться в то состояние, в каком когда-то были?
«Тебе придется сокрушить его, – отвечают мне шепотки. – Или он будет твоим рабом, или ты – его рабыней».
Дверь распахивается. Оба мы вздрагиваем, поворачиваем головы и видим стоящего за ней Маджиано. Он открыл рот и готов что-то сказать нам. Видя наши лица, он застывает. Его прищуренные глаза сперва обращаются к Энцо. Он колеблется, потом смотрит на меня. Испытующе. Я сильно краснею и пытаюсь быстро сплести иллюзию, чтобы скрыть это, но слишком поздно – на лице Маджиано проступает подозрительность и что-то еще. Страх.
Принц выпрямляет спину и достает один из своих кинжалов. Глаза Маджиано устремляются на него. Они двое поедают взглядами один другого.
– Кто ты? – низким голосом произносит Энцо.
Маджиано моргает, потом поднимает свою лютню:
– Я тут по развлекательной части.
– Он из Элиты, – поясняю я, видя грозный взгляд Энцо. – Маджиано, вор. Он присоединился к нам.
– Маджиано. – Тут Энцо опускает кинжал и с любопытством смотрит на лютниста. – Мы все уже начали думать, что ты – миф.
Маджиано слегка улыбается ему:
– Полагаю, я вполне реален, ваше высочество.
– Почему он здесь? – Энцо поворачивается ко мне. – Что вы задумали?
– Вернуть трон, чтобы разделаться с Тереном и Осью Инквизиции.
Больше я не успеваю ничего сказать. Входят Сержио и Виолетта.
Какое-то мгновение кажется, что Сержио сейчас обратится к принцу и станет благодарить за спасение его жизни много лет назад. Но он этого не делает. Энцо смотрит на него спокойным внимательным взглядом. Сержио открывает рот, потом снова закрывает. Он откашливается и отходит к окну, затем указывает на лагеря мальфетто, разбросанные на большом пространстве.
– Отсюда видно, что там какая-то суматоха. – Сержио жестом подзывает нас. Глаза его вновь останавливаются на Энцо, будто он не уверен, как с ним обходиться. – Тебе, Жнец, тоже захочется это увидеть.
Энцо подходит. Связь между нами натягивается, отчего сердце у меня колотится, а дышать становится трудно. Я узнаю походку принца – изящную, хищную, осторожную. Истинно королевскую. Подходя к окну, я сжимаю челюсти. Если я заполучу трон, сравнюсь ли с ним в грации? Смогу ли убедить Энцо последовать за нами, найду ли способ надежно контролировать его?
Когда мы оказываемся у окна, Сержио снова подает голос:
– Лагеря. Они горят.
Ему не приходится давать особых пояснений, мы сами все видим. Темное облако дыма и пепла поднимается над землей, где разбиты лагеря. Даже отсюда нам видны патрули инквизиции, которые обходят ряды лачуг. Их белые накидки ярко выделяются на фоне зеленой травы и коричневой почвы. Там их, должно быть, десятки.
– Ты знаешь, что происходит? – спрашиваю я Сержио.
Он кивает:
– Слухи разлетелись по городу и окрестностям. Королева сместила Терена с поста Главного Инквизитора. Завтра он отправится инспектировать южные города.
– Сместила?! – восклицает Виолетта. – Королева так полагалась на его силу. Почему же она отсылает его прочь?
Маджиано пожимает плечами, но глаза его горят.
– Либо он огорчил ее и она посчитала его ненадежным, либо больше не находит ему применения.
– Терен уже приводил в ярость мою сестру, – говорит Энцо. – Проявлял непослушание. Он снова это сделает.
– Но он же раб королевы, – говорит Маджиано. – Он…
Энцо вскидывает бровь:
