– У меня не было выбора.
Ее переполняет гнев.
– Энцо погиб из-за тебя.
– Он погиб по вине Терена, – рычу я сквозь зубы. – Твой бесценный Раффаэле тоже хотел, чтобы я умерла! Ты не забыла об этом?
– У тебя нет прав на трон! – огрызается Лючента и крепче сжимает в руке меч. – Он принадлежит законному королю.
Моя энергия возрастает от моей же собственной ярости, и меня окружает облако тьмы.
– Нет! Он будет принадлежать вашей королеве Бельдана, не Энцо! – в ярости кричу я. – Нет никакого законного короля Кенеттры! Разве ты не понимаешь?
Что-то в моих словах ранит Люченту. Я чувствую, как в ней вдруг возрастает глубокая ненависть ко мне, и ее губы искривляет усмешка. Она делает движение в мою сторону, будто хочет напасть на меня, но ее сломанное запястье болезненно вздрагивает, Лючента морщится и прижимает его к себе. Я продолжаю держать в захвате Микеля.
Мое внимание привлекает какое-то движение на арене за спиной у Маджиано. Это лысый юнец, новый член Общества Кинжала по имени Лео. Он бросается к Маджиано с обнаженным клинком. Я едва успеваю крикнуть.
Маджиано вовремя отскакивает и блокирует меч, но Лео хватает его руку и резко дергает ее вниз. Маджиано вскрикивает от боли. Он пинает противника, и тот откатывается в сторону. Сам Маджиано пошатывается и падает на колени. Я в ужасе замираю. Маджиано бледнеет, склоняется вперед, и его выворачивает.
Лео с трудом поднимается на ноги. Он тычет рукой куда-то вверх, где вдоль каменной стены крадется кто-то, кого я не могу опознать. Лео машет обеими руками и кричит:
– Инквизиция! Надо сматываться!
Мы все одновременно смотрим на горизонт. Оттуда на нас надвигается целый флот балир.
Маджиано удается бросить гневный взгляд на меня и Люченту.
– Я абсолютно уверен, никто из нас их не любит. – Он тяжело дышит и вытирает рот.
Лючента не знает, на что решиться. Я тоже направляю взгляд на верхние ряды арены. Можно перерезать Микелю горло прямо сейчас, и в Обществе Кинжала станет на одного человека меньше. Это было бы так просто.
Но приближается инквизиция, и Маджиано ранен. У нас нет времени на борьбу друг с другом и с инквизиторами.
Я издаю звук, выражающий досаду и отвращение, отпускаю Микеля и толкаю его вперед. Он спотыкается о ступеньку и едва не падает, но Лючента успевает подхватить его, воспользовавшись порывом ветра. Когда она бросается к Микелю, я спешу к Маджиано. Вместе с Виолеттой нам удается поднять его на ноги. Он качается, глаза закатываются, но парень заставляет себя двигаться.
– Ядовитый, думаю, – выдавливает из себя он. – Этот маленький ублюдок.
– Мы выведем тебя отсюда, – отвечаю я.
Сержио кружит на своей балире. Члены Общества Кинжала снова повернулись ко мне спиной, и мы уходим с арены. Тонкая связь между Энцо и мной тяготит мою грудь.
Маэва Жаклин Келли Корриган
Под прикрытием пустынного скалистого берега Кенеттры несколько бельданских кораблей качаются на волнах. Заря наступила ветреная и хмурая, на горизонте еще видны следы вчерашнего шторма.
На борту, под верхней палубой, вокруг Маэвы и Раффаэле собрались члены Общества Кинжала. Обычно напористая, королева сегодня подавлена, она утопает в подушках и делает нетерпеливые знаки братьям, чтоб отошли от нее. В отдалении от всех сидит Тристан, он смотрит на свою изможденную сестру без всякого выражения, как будто и не видит. Но всякий раз, как она морщится, он нервно вздрагивает, готовый броситься на ее защиту и не способный ничем помочь.
Глаза Маэвы прикованы к Раффаэле: он только что проснулся. Кожа у него бледная, руки продолжают дрожать. Микель выжимает над тазиком намоченное в теплой воде полотенце, и Джемма осторожно кладет его на лоб Раффаэле. Она гладит его по руке и спрашивает:
