Лючента падает с жеребца и исчезает из виду.
Порыв ветра смягчает падение, но она все равно делает кувырок по земле. Жеребец галопом уносится прочь. Маэва оглядывается, видит лежащую в грязи Люченту и осаживает коня. Она соскакивает на землю и бежит к бывшей подруге, пытается ей помочь. Лючента ее отталкивает.
– Ты не должна была гнаться за мной, – резко говорит Маэва. – Мне просто нужно было подумать.
Лючента смотри на Маэву горящими глазами, потом поднимается с земли и направляется прочь.
– Никогда в жизни я не слышала, чтобы Раффаэле так повышал на кого-нибудь голос. Мы все понимали, что Тристан никогда не будет совершенно таким же, как прежде… но все гораздо хуже, верно? Он снова умирает.
– Он не умирает! – сердито кричит Маэва. – Он такой, каким и должен быть. – Она проводит рукой по гребню из косичек у себя на голове. – Не говори мне, что я должна была сделать по-другому.
– Почему ты нам ничего не сказала? – Лючента качает головой. – Не сказала мне?
Маэва хмуро смотрит на нее, а потом, гордо подняв голову, отвечает:
– Я твоя королева, а не подруга по скачкам.
– Думаешь, я этого не знаю? – выпаливает Лючента. Она вытягивает вперед руки, будто ей больше невмоготу терпеть боль в сломанном запястье. – Мы уже давно не скакали наперегонки, ваше величество.
– Лючента, – тихо говорит Маэва, но ее собеседница продолжает.
– Почему ты не написала больше? – наконец спрашивает она и останавливается. Потом в отчаянии мотает головой. – Всякий раз только о делах да о политике! Зачем мне было это занудство?
– А затем! Я хотела, чтобы ты была в курсе бельданских дел и сама могла прикинуть, когда сможешь вернуться из ссылки.
– Я хотела знать, что происходит с тобой. – Лючента делает шаг к ней и с болью в голосе добавляет: – Но ты только поддакивала своей матери, разве нет? Ты прекрасно знаешь, что случилось тогда в лесу с Тристаном. Я дала ему возможность выйти на лед, и он провалился. Я не хотела навредить ему! А ты позволила своей матери решить мою судьбу, осталась в стороне, не вступилась за меня.
– Ты хоть знаешь, как я упрашивала мать не наказывать тебя? – огрызается Маэва. – Она хотела казнить тебя, но я уговорила ее оставить тебя в живых. Ты когда-нибудь думала об этом?
– Почему ты ничего не сказала мне о Тристане? Почему? Ты оставила меня жить с чувством вины, как будто я виновна в его смерти! Ты даже не заикнулась о том, какой силой обладаешь!
Маэва прищуривается:
– Ты сама знаешь почему.
Лючента отворачивается и тяжело сглатывает. Маэва понимает, что она пытается сдержать слезы. Лючента снова пускается в том направлении, откуда они обе прискакали. Маэва идет рядом с ней. Они долго молчат.
– Ты помнишь, когда в первый раз поцеловала меня? – тихо спрашивает Лючента.
Маэва хранит молчание, но к ней приходит воспоминание, прозрачное, как стекло. День был теплый, а это редкость в Бельдане, равнины покрылись ковром из желтых и голубых цветов. Они решили отправиться на прогулку по лесной тропинке, о которой упоминается в преданиях: говорят, однажды по ней прошла богиня Фортуната. Маэве приходит на память сладкий запах меда и лаванды, потом более острый – хвои и мха. Они задерживались отдохнуть у ручья и чему-то смеялись. В какой-то момент Маэва вдруг наклонилась и поцеловала Люченту в щеку.
– Я помню.
Лючента останавливается.
– Ты еще любишь меня? – спрашивает она, отвернув лицо к морю.
Маэва медлит.
– Зачем мы вообще пробовали? – отвечает она.
Лючента качает головой. Ветер закидывает пряди волос ей на лицо, и Маэва не может определить, вызвано это дуновение Лючентой или это обычный воздушный поток, возникший сам по себе.
– Теперь ты королева. Ты должна будешь выйти замуж. Бельдану нужен наследник престола.
Маэва делает шаг вперед и прикасается к руке Люченты.
– Моя мать была замужем дважды, – напоминает она подруге. – Но ее истинной любовью оказался рыцарь, которого она встретила гораздо позже. Мы все равно можем быть вместе.
