Глаза Рована вспыхнули. Еще одна особенность фэйских глаз. Аэлина забыла, что фэйцы, образно говоря, всегда одной ногой стоят в лесу.
– Женщины не разгуливали передо мной в ночных сорочках.
– А в чем они разгуливали?
– Обычно ни в чем.
Аэлина цокнула языком.
– Если помнишь, я имела удовольствие лицезреть Ремеллу. Очень сомнительно, чтобы эта особа не щеголяла перед тобой в нижнем белье.
– Мы сейчас говорим о другом, – сказал Рован, снова устремляя глаза в потолок.
«Все-таки я тебя зацепила», – подумала Аэлина.
Она еще улыбалась своей маленькой победе, когда Рован спросил:
– У тебя все ночные сорочки такие?
– Принц заинтересовался моими ночными сорочками? А что об этом подумают другие? Возможно, нам придется издать особый закон, разъясняющий суть твоего интереса.
Рован снова зарычал. Аэлина уткнулась в подушку, чтобы не расхохотаться.
– Должна тебя успокоить: у меня их много. В основном короткие. Если Лоркан убьет меня во сне, я по крайней мере буду красиво выглядеть.
– Вот уж не думал, что в тебе столько тщеславия.
При мысли о Лоркане и происках Маэвы Аэлине вновь стало не по себе. Но она решила еще немного подразнить Рована.
– Назови мне свой любимый цвет. Уж если смущать твой покой, то хотя бы в сорочке приятного тебе цвета.
– Опасная ты, королева, – проворчал Рован.
Аэлине вдруг стало легко. Даже мрачные новости, сообщенные Рованом, не могли испортить ей настроение. Она уже начала засыпать, и вдруг…
– Мне нравится золотой цвет. Не желтый, а золотой, с металлическим блеском.
– Тебе не повезло, – зевнула Аэлина. – Такой роскоши нет даже в моем гардеробе. Золотая сорочка… Мне бы фантазии не хватило.
Засыпая, Аэлина почти телесно ощущала его улыбку.
Прошло еще полчаса. Рован не спал. Он по-прежнему глядел в потолок и скрежетал зубами, пытаясь обуздать то, что рвалось наружу, пробивая бреши в стенах его самообладания.
Черт бы побрал ее ночную сорочку!
Да, Рован из клана Боярышника. Кто бы мог подумать, что какая-то сорочка…
В окно струился неяркий еще рассвет. Аэлина проснулась первой. Рован храпел. Аэлина полюбовалась его могучим телом, наполовину прикрытым одеялом, затем показала фэйцу язык и слезла с кровати. Розовую сорочку она сменила на светло-голубой халат. Наскоро связав волосы в пучок, Аэлина пошла на кухню.
Скоро ей опять придется красить волосы. Вот только чем? До сих пор она покупала краску на Тенюшнике. Теперь там сплошной пепел вперемешку с костями. Значит, нужно искать по другим местам. И платить за каждый брусок краски придется вдвое, если не втрое дороже. Впрочем, Лоркан будет искать ее не по цвету волос, а по запаху. Но остаются гвардейцы короля. Они явно не бросили попыток ее найти… Собственная жизнь вдруг показалась Аэлине здоровенной грудой дерьма. Но не с самого же утра разгребать эту груду!
Возвращаться в кровать не хотелось. Аэлина знала, что все равно не уснет. Зевая, она разожгла плиту, решив заварить травяной чай. Однако голодный желудок требовал чего-то посущественнее. Открыв дверцу холодного шкафа, Аэлина обнаружила несколько яиц. К счастью, там нашлась и ветчина. В ее доме еда обычно исчезала вскоре после появления.
К несчастью, в ее доме нашлась и свинина. Живая. Обычные свиньи не умели двигаться бесшумно. Но этот Большой Поросенок умел. Увидев его на кухне, Аэлина коленкой закрыла холодной шкаф и попыталась сделать вид, что она по-прежнему одна.
Эдион настороженно следил за каждым ее движением. Аэлина доставала из шкафчика посуду. Не выдержав, Эдион
