– Твоя королева приказала тебе прекратить упражнения, – шепотом, чтобы не слышала Аэлина, произнес фэйский принц. – Это нужно было сделать для твоей же пользы. Ты нужен королеве здоровым. Ей тяжело видеть тебя в таком состоянии, как сейчас. В следующий раз не оспаривай ее приказы.
У Эдиона хватило ума не огрызнуться и не шевельнуться. Рован и не думал убирать обломки палок. Наоборот, их острые концы еще сильнее уперлись Эдиону в живот и горло.
– И еще, – добавил Рован. – Если ты когда-нибудь посмеешь говорить с нею так, как говорил вчера, я вырву твой язык и затолкаю тебе в глотку. Понятно?
Эдион хотел кивнуть, но боялся поранить шею о зазубренный обломок.
– Я понял, принц, – выдохнул он.
Рован выпрямился и убрал обломки. Эдион приготовился сказать кое-что, о чем потом пожалел бы, но ему помешал веселый женский голос, раздавшийся со стороны входной двери.
Все трое стремительно повернулись и увидели Лисандру, нагруженную сумками и коробками. У нее была потрясающая способность появляться незамеченной.
Сделав два шага, Лисандра буквально окаменела. Она могла лишь глазеть на Рована.
Его королева забрала у гостьи часть груза и повела наверх.
Эдион встал, отряхиваясь от пыли.
– Это и была Лисандра? – спросил Рован.
– Да. Есть на что посмотреть. Согласен?
Рован лишь хмыкнул:
– Зачем она пришла?
Эдион осторожно потрогал рану на боку. Хвала богам, она не вскрылась. Крови тоже не было.
– Наверное, принесла какие-то сведения насчет Аробинна.
От этого имени Эдиону хотелось рычать. Как только его рана более или менее перестанет напоминать о себе, он выследит эту тварь, именующую себя предводителем ассасинов, и будет много дней подряд резать на кусочки. Очень маленькие кусочки.
– Тебя она почему-то не позвала послушать новости, – заметил Рован.
– Красивая внешность еще не значит ангельский характер. Лисандре, видите ли, скучно со всеми, кроме Аэлины. Ни одна женщина меня так не разочаровывала, как эта Лисандра.
Эдион врал и сам не знал, зачем врет.
– Я рад, что она нашла себе подругу. – Рован улыбнулся одними губами.
На мгновение Эдион вдруг увидел другого Рована, которому знакома душевная теплота. Но когда глаза фэйца снова обратились к Эдиону, они были полны льда.
– Двор Аэлины станет новым двором, отличающимся от всех существующих. Там вновь будут почитать Традиции древности. Вероятно, тебе они неизвестны. Не беда. Я тебя научу.
– Я знаю Традиции.
– Ты изучишь их заново.
Эдион вытянулся во весь рост и распрямил плечи.
– Не надо меня путать с мальчишкой-рядовым, который в армии без году неделя. Я – генерал, командир легиона Беспощадных, принц домов Ашериров и Галатиниев.
Рован поспешно кивнул.
«Наконец-то ты понял, с кем имеешь дело», – удовлетворенно подумал Эдион.
Его радость длилась несколько секунд, пока Рован не заговорил снова:
– Моя когорта, как их любит называть Аэлина, была непобедимым, предельно умелым и предельно опасным отрядом. И не только потому, что мы были умелыми и опытными воинами. Мы держались вместе и жили по единому кодексу. Я не собираюсь приуменьшать жестокость Маэвы. Однако она добилась, чтобы все мы понимали этот кодекс и следовали ему. Правление Аэлины будет строиться не на принуждении и наказаниях за непослушание, и потому наш кодекс будет другим. Более совершенным, чем у Маэвы. Нам с тобой предстоит создать костяк двора. Но прежде мы создадим наш собственный кодекс.
– И что ляжет в его основу? Повиновение и слепая верность?
Эдион не был настроен выслушивать наставления, даже если Рован говорил здравые вещи и каждое слово, раздававшееся из уст принца, ложилось на душу. Эдион целых десять лет мечтал услышать такие слова. Странно, что Рован его опередил. Этот
