разговор должен был бы начать он сам. Всего несколько недель назад у них с Реном состоялся похожий разговор.
– У нас будет иная основа, – блеснув глазами, ответил Рован. – Защита и служение.
– Аэлине?
Это не вызывало у Эдиона никаких возражений. Он всегда мечтал служить своей королеве.
– Аэлине. Друг другу. И Террасену.
Слова, произнесенные Рованом, не оставляли места для споров. Он был совершенно убежден в том, что говорил.
Здравый смысл Эдиона – к сожалению, он не был самой сильной стороной генерала – вдруг открыл ему, почему сестра приняла у принца клятву на крови.
– А это кто? – чересчур невинным тоном спросила Лисандра, когда они поднялись на второй этаж.
– Рован, – ответила Аэлина, ногой открывая дверь.
– Как он потрясающе сложен. Я никогда не была с фэйским мужчиной. И их женщин тоже не видела.
Аэлина тряхнула головой, пытаясь прогнать оттуда застрявшую мысленную картину.
– Он…
Она сглотнула. Лисандра лукаво улыбалась. Аэлина опустила поклажу на пол гостиной и захлопнула дверь.
– Хватит о нем.
Лисандра хмыкнула, опуская на пол оставшиеся сумки и коробки.
– У меня было две причины появиться здесь. Утром Несарина прислала мне записку и сообщила, что у тебя появился новый гость, весьма рослый и мускулистый. Ему нужна одежда. Одежду я привезла. Но теперь вижу, Несарина не сумела мне объяснить, насколько он рослый и мускулистый. Мои покупки могут оказаться ему в обтяжку. Я ничуть против этого не возражаю. Пусть носит это, пока ты не достанешь ему что-нибудь другое.
– Спасибо, – сказала Аэлина.
Лисандра лишь взмахнула своей изящной рукой. Несарину она поблагодарит потом.
– Вторая причина – новости. Вчера вечером Аробинну сообщили, что в сторону Мората движется тюремный обоз. Повозки плотно набиты, и в них все, кто за последние дни исчез в городе.
Первой мыслью Аэлины было: «Знает ли Шаол? Пытался ли он освободить узников?»
– Аробинну известно, что пропадали те, кто в прошлом обладал магическими способностями?
Лисандра кивнула:
– Он выяснял, кто пропадал и кто потом оказался в тюремных повозках. Нынче Аробинн проверяет родословные всех своих заказчиков, как бы семьи ни пытались скрыть свою причастность к магии. А после запрета люди из кожи вон лезли, только бы откреститься от малейшей причастности к этим делам. Учти это, когда будешь общаться с ним… При твоих способностях.
– Спасибо, что предупредила. – Аэлина закусила нижнюю губу.
Чем она провинилась перед богами, если куда ни глянь – сплошные опасности? Аробинн, Лоркан, король, валгские демоны, ключ Вэрда, Дорин… Аэлину вдруг потянуло заесть все свои беды, налопаться от пуза. Вот только еды на кухне почти не осталось.
– Я не хотела тебя пугать, – сказала Лисандра. – Но когда знаешь, легче подготовиться.
Она покосилась на часы:
– Мне пора. Свидание…
Теперь понятно, почему она не взяла с собою Венгу.
– Тебе еще долго расплачиваться с Кариссой? – спросила Аэлина. – Когда ты полностью освободишься?
– Сама хотела бы знать, – вздохнула Лисандра. – Венга растет, а Карисса постоянно увеличивает сумму долга. Говорит, что такой цветок стоил бы вдвое и даже втрое дороже первоначально названной суммы.
– Какая мразь, – поморщилась Аэлина.
– А что мне остается? – Лисандра выразительно встряхнула рукой с ненавистной татуировкой. – Мне иногда кажется, что я так от нее и не выскользну. И потом, с Венгой не больно-то убежишь.
– Я могу подарить Кариссе такую могилу, которую никто никогда не найдет, – сказала Аэлина, полная решимости осуществить этот замысел.
Лисандра тоже знала, что это не пустые слова.
– Погоди немного. Не сейчас.
