– Скажи только слово. С Кариссой расправиться гораздо проще, чем с Аробинном.
Лисандра улыбнулась. Не той жеманной улыбкой, какой ее научили. Настоящей, где сплелись воедино мрачная красота и дикость.
Карту, переданную ему Аэлиной, Шаол разложил прямо на ящике. Он вглядывался в извилистые линии. Смотреть на могучего воина, замершего у входной двери, он избегал. Делать это было непросто. Рован одним своим присутствием стягивал на себя все внимание. Даже заброшенный склад, всегда казавшийся Шаолу большим, теперь вдруг сжался.
Шаолу почему-то не давали покоя слегка заостренные уши Рована, прикрытые короткими серебристыми волосами. Настоящий фэец. Фэйцев Шаол никогда не видел, если не считать той жуткой ночи в подземелье, когда Аэлина ненадолго приняла фэйское обличье. И вот теперь Рован… Рассказывая о Вендалине и Роване, она ухитрилась ничего не сказать о его облике. И о том, насколько красив фэйский принц. Странная забывчивость.
Прекрасный фэйский принц, с которым она провела несколько месяцев, постигая разные фэйские премудрости. А в это время жизнь Шаола разваливалась по кускам. В это время гибли люди. Так откликались здесь ее вендалинские подвиги.
Рован смотрел на Шаола, словно собирался пообедать капитаном. Наверное, превращаясь в хищных зверей, фэйцы не брезгуют и человечиной.
Интуиция требовала от Шаола бежать со всех ног, хотя Рован держался с ним очень учтиво. Отстраненно, с долей настороженности, но вполне учтиво. Шаол не обладал обостренным фэйским чутьем, однако и вполне человеческого чутья ему хватало, чтобы оценить возможности принца. Рован убьет его раньше, чем он успеет схватиться за меч.
– Ты же знаешь, что он не кусается, – чуть ли не пропела Аэлина.
– Лучше объясни, зачем нам эти карты.
– Здесь указаны все слабые места в обороне замка. Зачем это может понадобиться, вам с Рессом и Брулло лучше знать.
Это был не ответ, а отговорка. Шаол рассчитывал увидеть и генерала, но Эдиона нигде не было. Возможно, прятался где-то за ящиками и все слышал. У него же обостренный слух, как у фэйцев.
– Ты хочешь сказать, карты пригодятся, когда ты соберешься уничтожить часовую башню? – спросил Шаол, сворачивая карту и убирая во внутренний карман камзола.
– Возможно, – уклончиво ответила Аэлина.
Шаол обуздал вспыхнувшее раздражение. Пожалуй, Аэлина стала поспокойнее, словно ушло невидимое напряжение, владевшее ею. Голова капитана сама собой норовила повернуться в сторону двери. Шаол ей этого не позволил.
– Мы с Рессом и Брулло теперь видимся не так часто. Но скоро день очередной встречи.
Аэлина кивнула и развернула вторую карту с лабиринтом городских сточных туннелей. Края карты заворачивались, и Аэлина прижала их несколькими ножами, достав их из-под одежды. Недурной арсенал.
– Аробинн узнал, куда делись пропавшие узники. Их вчера вечером отправили тюремным обозом в Морат. Тебе об этом известно?
Еще один просчет, свалившийся на его плечи. Еще одна беда.
– Нет, – глухо ответил Шаол.
– Такие обозы движутся не слишком быстро. Они не могли уехать далеко. Ты мог бы собрать отряд и устроить засаду.
– Знаю, что мог бы.
– Знать и устроить – разные вещи.
Шаол уперся ладонью в карту.
– Скажи, ты позвала меня сюда, чтобы показать мне мою полную бесполезность?
– Нет, Шаол. Я тебя позвала, думая, что это будет полезно нам обоим. И на тебя, и на меня много чего навалилось за последние дни.
Ее бирюзовые, с золотыми крапинками глаза были удивительно спокойными. Это спокойствие как-то не вязалось с ее словами.
– Когда ты сделаешь следующий шаг? – спросил Шаол.
– Скоро.
Опять неопределенный ответ. Стараясь говорить как можно спокойнее, он спросил:
– Есть еще что-то, о чем мне необходимо знать?
