– Понятно.
Аэлина не изменилась в лице, но это стоило ей изрядных усилий.
– Он ждет в гости одну Аэлину? – спросил Эдион.
– Нет. Думаю, что вас всех.
– Это ловушка? – насторожился Рован.
– Отчасти да. Он хочет получить обещанное, а затем вместе с вами пообедать.
– Демоны и деликатесы, – усмехнулась Аэлина. – Какое приятное сочетание.
Из всех улыбнулась одна Лисандра.
– Он собирается нас отравить? – спросил Эдион.
Аэлина поддела ногтем кусок присохшего к столу не то омлета, не то жаркого.
– Насчет отравить – сомневаюсь. Это ему не свойственно. Временно лишить нас сознания, добавив в пищу какого-нибудь зелья, – такое вполне может быть. Потом мы очухиваемся неведомо где, а он диктует нам свои условия. Аробинн очень любит управлять другими, – добавила Аэлина, стараясь не смотреть на Рована и Эдиона. – Он наслаждается чужой болью, чужим страхом, но главный источник его наслаждения – власть.
Лицо Лисандры утратило всякую учтивость и приветливость. Глаза куртизанки были жесткими и холодными. Точно как у Аэлины. Только Лисандра знала Аробинна не по рассказам и лучше, чем кто-либо, понимала, как далеко простирается у него всепоглощающая страсть к власти.
– Я провожу тебя до кареты, – предложила Аэлина, поднимаясь из-за стола.
Они остановились возле ящиков.
– Ну как, готова? – спросила Лисандра.
Аэлина кивнула:
– Сомневаюсь, что такой долг можно выплатить. То, что он… что все они сделали. Но с него хватит. Я не могу долго возиться с Аробинном. И так время подпирает.
– После того, что случится, я уже не рискну сюда приходить, – вздохнула Лисандра.
– Спасибо. Спасибо за все.
– Учти, он способен на непредсказуемые поступки. Будь начеку.
– И ты тоже.
– Ты… не разозлилась, что я тебе не рассказала раньше?
– Какая злость, Лисандра? Твоя тайна была смертельно опасной, как и моя. Я… чувствовала… сама не знаю что. Наверное, я что-то делала не так, если ты мне не доверяла и не решалась рассказать.
– Я хотела. Иногда просто умирала от желания рассказать.
Аэлина ей верила.
– В день спасения Эдиона ты сильно рисковала. Ради меня. Ради Эдиона. Ведь демоны внутри гвардейцев могли тебя учуять. Представляю, как бы они взбеленились, узнав, что в городе оборотень.
Аэлине вспомнился вечер в «Ямах», когда Лисандра пряталась за спиной Аробинна, чтобы не попасться на глаза демонам.
– Твоя смелость граничит с безумием, – сказала она Лисандре.
– Прежде чем я узнала, кто ты на самом деле, я чувствовала… нет, знала. Ты стремишься к…
– К чему? – насторожилась Аэлина.
– Стремишься построить мир, где таким, как я, не надо будет прятаться.
Лисандра уже хотела уйти, но Аэлина схватила ее за руку и повернула к себе. Куртизанка невесело улыбнулась.
– В такие времена я завидую, что у меня нет твоих навыков. Они бы мне очень пригодились.
– А ты бы решилась, если бы смогла? Остается всего ничего. Каких-то два дня.
Лисандра осторожно высвободила руку:
– Когда не стало Сэльва, я думала об этом каждый день. Да, я бы решилась, и с радостью. Но я не возражаю, если это сделаешь ты. Ты не станешь колебаться. И меня это успокаивает.
Назавтра, в десять часов утра, уличный мальчишка принес приглашение и коробку.
