– Затем, что я намерена по их любимому вонючему туннелю пробраться в замок и опрокинуть часовую башню.
Рован негромко засмеялся. Смех его был довольно зловещим.
– Теперь понятно, каким образом ты собралась вернуть магию на континент. Едва только Лоркан расправится с последней гончей Вэрда, ты примешься за свое благородное дело.
– Учитывая, сколько бед я обрушила на его голову, Лоркану стоило убить меня еще в том переулке.
– Лоркан не отказался от этой идеи, – напомнил ей Рован. – Ты собственными ушами слышала.
Командира, одержимого демоном, они связали и притащили в заброшенный дом. Рован ходил вокруг него, приглядываясь и принюхиваясь. Аэлина стояла, прислонившись к грязной каменной стене. Ее лицо скрывала маска. Рука лежала на эфесе меча. Остальной арсенал был спрятан под плащом.
«Так и знайте, выползки: вы подписали себе смертные приговоры», – заявил демон, обитающий в командирском теле.
Аэлина насмешливо цокнула языком:
– Должно быть, ты не такой уж сильный демон, если мы поймали тебя, как щенка.
Она понимала, что шутит. В действительности Аэлина выбрала целью совсем небольшой отряд, возглавляемый далеко не самым свирепым командиром. Незадолго до полуночи они с Рованом устроили засаду в тихой части города. Аэлина едва успела убить двоих гвардейцев, как Рован расправился с остальными. Командир попытался убежать, но Рован в несколько прыжков его догнал.
Привести пленного в бессознательное состояние было делом нехитрым. Куда сложнее и хлопотнее оказалось дотащить его до этого дома и спустить в подвал. Там его усадили на стул, приковав цепями к стене.
– Я не… демон, – с трудом произнес пленный.
Как будто каждое слово обжигало ему горло.
Аэлина продолжала стоять со скрещенными руками. Рован, вооруженный Дамарисом и Златинцем, кружил вокруг пленного, словно ястреб, приближающийся к добыче.
– Тогда зачем тебе это кольцо? – спросила Аэлина.
Снова тяжелый вздох. Но человеческий.
– Чтобы поработить нас. Чтобы подавить нашу волю.
– И?
– Подойди ближе. Тогда расскажу.
Голос пленного изменился. В нем исчезли человеческие интонации, зато добавилось холодной брезгливости.
– Как тебя звать? – спросил Рован.
– Вашим человеческим языкам не произнести наших имен. Наше наречие вам тоже недоступно.
– «Вашим человеческим языкам не произнести наших имен», – передразнила демона Аэлина. – Это я уже слышала, – усмехнулась она, чувствуя, как корчится демон внутри пленного. – Меня интересует не кличка в валгском мире, а твое настоящее имя.
Пленный задергался всем телом, что заставило Рована подойти ближе. Аэлина молча следила за яростной борьбой между человеком и демоном.
– Ставан, – наконец произнес пленный.
– Ставан, – произнесла Аэлина. Глаза командира остановились на ней. – Ставан, – уже громче повторила она.
«Молчи!» – приказал ему демон.
– Откуда ты родом, Ставан?
«Я сказал, молчи!»
– Из Мелисанды.
– Ставан, – в третий раз повторила Аэлина.
В день бегства Эдиона ее затея не сработала. Но сейчас…
– Ставан, у тебя есть семья?
– Уже нет. Все мертвы.
«Скоро ты к ним присоединишься».
Ставан то напрягался, то оседал. Снова напрягался и снова превращался в живой мешок.
– Ты можешь снять кольцо?
